?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: история

Часть вторая

КРАСНЫЙ ТЕРРОР

Ночь с 24-го на 25 октября 1917 года
(по старому стилю)

«Es wird der Kopf gedreht»

Кружилась голова у Ильича.
Он сам себе не мог поверить,
Когда, как с барского плеча,
Россию – матушку измерил.

О, многим голову кружил,
Кому полёт, кому паденье,
Октябрь, надолго изменил
Мир в одну ночь, в одно мгновенье.

Нарком из реального училища

Был не забыт и наш «Гаврош»,
А как же, вынь им да положь.
За то, что столько взял забот,
За так сказать, переворот,
Устроил Лёва, стал наркомом
По иностранным, по делам.
Дела давно ему знакомы,
Давно служил он господам.

Отныне, присно и вовеки,
Он «беспощаден» и жесток.
Он жаждет, чтобы крови реки.
Он мести ищет как хорёк.

«Шторм управляем» И Россию
Быстрее надо добивать.
И публикует, как просили,
Что надо было публиковать.

Кому, скажи читатель милый,
Всё это на руку, вовне?
Кто тратил все средства и силы?
Кто выиграл на той войне?!


Лев Троцкий тут же публикует
Секретные договора
России. Ветер дует
Как говорят «из-за бугра».

Тем самым выполнил заказ,
Который дал полковник Хауз.
Мечтал полковник про запас,
О четырёх Россиях сразу.
Им так хотелось поделить,
Порвать Россию по-кусочно,
Но вся бескрайняя Сибирь
Застряла в ихнем горле прочно.

Мечтал нарком ещё о том,
Война, а за войной потом,
Хоть правый ты, хоть виноватый,
Европы нет, а будут Штаты.
Вот это я скажу пример,
Когда в границы высших сфер
Пустили вовсе не со зла,
С капустой в огород козла.

«Непобедимая» доселе
Погибла дипломатия.
Когда такая, в самом деле,
Прорвалась к власти братия.

И публикуют «договоры»
Нью-йоркский «Таймс», «Manchester Guardian»
Какие могут быть здесь споры,
По плану этой самой гвардии
Россию убивали звери
И не смущали их потери.

А это сразу и ответ,
Кому был нужен, сей навет.
Одни по звёздно-полосатым,
Другие под накрест распятым.
И подлости их нет предела,
Как нет предела для их злобы.
Им этот мир бы переделать
Заради собственной утробы.


Сам Вильсон бодро заявлял,
Что, мол, «высокие стандарты».
И в тоже время он играл
Давно уже краплёной картой.
Предав, он отказался вмиг
От обязательств всех своих.

Америку первопроходцев
Похоронил сей мысли гений.
И власть банкиров и уродцев
Вперёд на много поколений,
Поработила сразу штаты.
Нет, не исправишь, коль горбатый.

5-е января 1918 года

И принялись деляги срочно
Кроить на свой лад карту мира.
Им два часа хватила точно,
Взбесились господа от жира.



А Троцкий громко заявляет,
Что все разбойники кругом.
Америку он не замает,
Америка почти что дом.
Она «щедра и бескорыстна»
И доллары идут дождём.
И Раймонд Робинс, очень быстро,
Пустил на дело «ван мильён».
«Мильён» тот выделил сам Морган,
На нужды «Красного креста».
Такой вот был в России орган.
Шпионил, нос во все места
Совал свой этот самый «крест».
Чуть позже клюнул он на «Трест».

Столкнулись интересы лбами
Россия как большой пирог.
И англосаксы её рвали.
И немцы рвали, кто как мог.



Март 1918 года

Назначен Троцкий был главою
В переговорах Брест-Литовских.
Был нужен мир любой ценою,
Но знаем мы, он не таковский,
Чтобы закончить дело миром.
Ведь кровь была нужна «вампирам».
Вся кровь славянского народа,
По капле на алтарь уродов.

«Безумие, если не хуже»

Задрал Макс Гофман на стол ноги
И Лейбу прочь прогнал в итоге.
.
«Ни мира, ни войны». Отставка.
Команду выполнила «шавка».
«Великий наш стратег» кричал
Мол, немцы не посмеют.
Но через десять дней аврал
Восточный фронт довлеет.
И лишь огромною ценой,
А что в этом такого?
Солдаты дали немцам бой,
Остановив у Пскова.

Казалось бы конец. Но стой.
Большие деньги за спиной.
Вот эти деньги и спасли.
И Лёву дальше понесли.
По лестнице его служебной.
«Такие люди нам потребны».

Начало интервенции

И в марте Троцкий на коне.
Теперь он главный по войне.
И пусть ни дня он не служил.
Пусть за границей долго жил,
Но это дело по нему,
Угробит много он в войну.
Продвинул друг, приятель Йоффе.
Прекрасно знавший Лёвы профиль.


Выходит наш нарком на связь
С хозяином. На этот раз
Содействия он попросил,
Ведь обложили, «нету» сил.
Колчак и Врангель и Юденич,
Давай войска, давайте денег.
Он в Мурманск телеграмму шлёт,
Мол, принимайте второй фронт.

6 марта 1918 года

И прибыл вскорости десант,
Вот вам защитник и гарант.
Пришли грабители в наш дом
И лагеря были потом.
И за колючку посадили
Вот первый плод сей вражьей силы.
Не сто, не двести, пятьдесят
Не сотен, тысяч взял десант.
Всё вывозили, что могли
И уходили корабли
С награбленным добром назад.
Чему был Троцкий весьма рад.

23 марта 1918 года

Италия, французы, Штаты
И Англия, вот делегаты,
Кого Лев Троцкий пригласил,
Как помощь для военных сил.

Мурманск

Там всем командовал в ту пору,
На грабежи довольно скорый,
Товарищ Юрьев, председатель.
Он прибыл с Штатов как предатель.
И как-то странно выбран сразу
На должность, точно по указу.
И моментально заявляет,
О том, что Мурманск отделяет.
Такой из Штатов патриот
К нам прибыл в тот тяжёлый год.


И нашим и вашим

Ильич за все свои долги
Содействовал Германии.
А Троцкий, тот наоборот
Работал на союзный фронт.

5-е мая 1918 года

В тот день Ильич и Совнарком
Постановили: - Ультиматум
Немецкий принять, вот расплата,
За весь устроенный Содом,
Что «революцией» зовётся.
Но Троцкий тоже не сдаётся.
Он отдаёт приказ тотчас,
Чтоб уничтожить русский флот,
Который Щастный в марте спас,
Пройдя по льду, в Кронштадтский порт.

«Враг народа»

И подвиг русских моряков
Перечеркнул «военный гений».
Он сам Иуда и готов
Платить Иудам без сомнений,
За то чтобы взорвать весь флот.
Защиту нашу и оплот
На Балтике лишить Россию,
Об этом Англия просила.

В измене тут же обвинил
Он Щастного, что было сил,
Душонкой мерзкою, хотел,
Лишь одного, скорей расстрел.

20 июня 1918 года

И расстреляли поздно ночью,
Он сам приехал в пять утра,
Чтобы увидеть всё воочию
И тело не отдал и прах
Его он тут же закопал
Под полом, где и убивал.


Ну, чем скажите не бандит,?
Ведь по бандитски был убит,
Кто флот от гибели наш спас.
Но это присказка, а сказ
У нас ещё весь впереди,
Начало горького пути.

И снова английский след

Правительство переезжает
И Троцкий вместе с ним конечно.
Но кто его сопровождает?
Ах, эти англичане вечно
Во все дела суют свой нос.
Джордж Хилл и Троцкий «ван» вопрос.
Нарком, а рядом с ним шпион,
Одно купе, один вагон.

Брюс Локкарт, вот ещё один,
Кто рядом с Троцким был в те дни.
Сейчас всего одна цитата,
От Локкарта, так скажем, плата.

«Троцкий был так же не способен равняться с Лениным, как блоха со слоном».
Брюс Локкарт.
Пасли наркома как умели.
Добавим ещё в список Рейли.
Под Бонч-Бруевича покровом,
Работал он тогда с наркомом.

11 мая 1918 года

Подсуетились англичане
И на своём, на совещанье,
Решили вдруг в мгновенье ока,
Посколь в России чехам плохо,
Немедля их вооружить,
Сей корпус, должен нам служить.

А чтобы всё наверняка,
Нарком наш шлёт такой приказ,
Любого чеха, вот беда,
Стрелять на месте без суда.
И чешский корпус весь восстал.
Лев Троцкий в яблочко попал.


А чехи были как раз те,
Кто не хотел быть на войне
С Россией, но теперь прости,
Гражданская вся впереди.
Советник был у Льва в ту пору,
Джордж Хилл, как видно пошёл в гору.

Довольно руки потирают,
Там «за бугром», всё совпадает.
Ведь всё идёт по планам точно,
Россию в мясорубку срочно.

К тому ж двойная выгода,
Вооруженье на «ура»
Идёт в продажу, белым, красным.
Нет, планы были не напрасны.

«Да здравствует гражданская война»

« Я хочу сделать войну длительной и популярной».
Лев Троцкий

И Лейба провозгласил,
« Да здравствует война!» Не мил
Был упырю славянский род.
И погибал честной народ.
И миллионами косила
В войне той русских вражья сила.

1920 год

«Военный гений», за «заслуги»,
Назначен по путям наркомом.
Ломать, не строить, все потуги
Его, конечно, вышли комом.
Нарком не удивил тогда
Расстрелы, казни без суда.

И тут как чёрт из табакерки,
Без лишних споров и вопросов.
С Америки примчался верткий,
Для сделок всяких Ломоносов.


Платите золотом вперёд,
Нам транспорта недостаёт.
И для обширного извоза,
Закажем много паровозов.
У шведов, хоть и нет заводов,
Они построят за два года.
А там глядишь и паровозы
Пришлют к нам без сучка – занозы.
Вот это я скажу вам сделка,
Всё остальное, просто мелко.

Хотя Россия обладала
Потенциалом и немалым,
И Лейбу стоило бы высечь,
Ведь выпускали до двух тысяч,
Своих, российских в год на раз.
Но выполнял чужой наказ,
Наш новоявленный нарком.
А что же было с ним потом?

Да он в то время когда голод,
Косил в России стар и молод,
Всё золото гнал за границу.
Чтоб нашим горем поживиться
Могли его хозяева.
Им убивать, как дважды два.

То золото переплавляли
И в «Кюн, Лёб и Ко» переправляли.
А банк кому принадлежит?
Хозяин его Яков Шиф.
Замкнулся круг теперь понятно,
Куда «туда», куда «обратно».

Да, кстати в банке этом
Работал Вайсман, вот примета,
Где Троцкий, там и Вайсман рядом.
Кому такое было надо?

Вот так евреи возвращали
Средства, что щедро раздавали,
С одной единственною целью
Убить Россию, но похмелье
Кровавой русской панихиды,
Не рассчитали эти гниды.


«Каталог Документаций», опубликованный в Париже 6 марта 1920 года, публикует отчёт Американской Секретной Службы. Отчёт перечисляет вышеназванные нами банкирские дома, как основных финансистов большевистской революции в России.
Много отчётов, а также протоколы записей Конгресса Соединённых Штатов говорят, что «Кюн, Лёб и Компания» совместно с банкирским домом Варбургов организовали возвращение Троцкого в Россию и финансировали его через «Ниа Банкен» банк в Стокгольме.
Этот отчёт американских секретных служб был широко опубликован и был предоставлен правительствам Антанты французским военным командованием.
В апреле 1917 года Яков Шифф собственной персоной сделал публичное заявление, в котором утверждал, что именно с его финансовой поддержкой революция в России успешно развивается. Существенно, что его слова находят подтверждение в официальном Еврейском Коммунальном регистре за 1917-1918 год, стр. 1018-1019:
«Фирма «Кюн, Лёб и Компания ( глава - Яков Шифф) предоставила в 1904-05 годах огромные военные займы правительству Японии, обеспечив этим самым победу Японии… . Мистер Шифф всегда использовал своё богатство на службу интересам своего собственного народа . Он финансировал врагов аристократической России и использовал своё влияние для того, чтобы сделать недоступной для России денежную помощь Соединённых Штатов Америки».
9 октября 1920 года, когда Троцкий прочно установил себя неограниченным диктатором истекающего кровью русского народа, газета «Американский Еврей» (Американ Хибру), издаваемая в Нью-Йорке, пишет: «В то время как еврейский идеализм и недовольство так мощно содействовали нашей победе в России, те же исторические черты еврейского ума и сердца действуют на наше благо и в других странах».
Согласно французским источникам, Яков Шифф дал не менее сорока миллионов долларов в 1917 году на развитие революции в России. ( В сегодняшних деньгах это миллиард долларов).


Читатель, ты меня прости
За столь обширную цитату.
Здесь трудно меру соблюсти.
Чтобы понять всю меру платы.
Ведь «кровь людская не водица»,
Но не для них как говорится.

Продолжим дальше наш рассказ,
Чтоб выставить всё напоказ,
О чём история стыдливо
Молчит и столько лет. Вот диво.

Опять с Америки гонцы
В Россию едут к нам юнцы
Два брата Виктор и Арманд.
И им во всём даётся блат.


А это связь ещё с Нью-Йорка,
Следят за Львом оттуда зорко.
Папаша братьев, Хаммер старший,
Своё знакомство с Львом скрывавший,
Был из украинских евреев.
Детей отправил поскорее
В Россию. Лева всё устроит.
Ведь он теперь так много стоит.
Заместо русского царя.
Не зря отправил. Ох, не зря.

Он в 19-надцатом снабжал
И армию и бронепоезд,
В котором Троцкий разьежал
По всей стране, не беспокоясь,
О том, что косит тиф и голод.
Стрелять, казнить. Лишь был бы повод.

А братья через Ревель гнали
На запад, что наворовали.
Романовское золото
Ковали «серпом с молотом».
Был грандиознейший грабёж,
Такое, сходу не упрёшь.
Но братьям всё сходило с рук.
Ведь охранял их Лев-паук.

1921 год

Как видно грабил Лев удачно,
За что назначен однозначно
На пост главы комиссии,
С одной лишь только миссией.
Изъять у церкви всё что есть,
Такая православью месть
Потомка древних иудеев.
За дело взялся он скорее.
Здесь и Седова пригодилась,
Она ведь как бы приходилась
Ему женою. Он и рад.
Оформил тут же свой подряд
Семейный, по изъятию,
По ихним, по понятиям.
И уходили лики и иконы,
Гружённые в обычные вагоны.

Пытался Тихон помешать,
Сам патриарх. Она писать,
Давай скорее в ГПУ,
Мол, помогите, не могу.
Он мне мешает изымать.
А проще, грабить, воровать.



Окончание

КОНЕЦ ТИРАНА

Никчемность эта кроме как кричать,
(В народе это всё назвали по-другому),
Была ещё способна убивать,
Да так, что ужаснулся мир Содому.
Он потопил в крови, всё, что достиг.
Его чурались даже те, то рядом
Был с ним. И как-то в один миг
Лев Троцкий не у дел, уже не надо
Его умение провозглашать
И лозунгами сыпать как из рога.
Был Троцкий, вот едрёна твоя мать,
Убийца, балабол, не знавший Бога.

Пытался как-то ухватиться он за власть,
Затем и «Завещание» придумал.
Но видно всё теперь ему не в масть.
Тут не трибуна. Надо было думать.
Старуха Крупская ему
Старалась, как могла помочь, но вот проруха
Нашлась и на неё и «сатану»
Лишили всех постов, теперь житуха,
Была у Лёвы незавидной.
«Абидно», слушай, если честно, ведь обидно.


18 января 1924 года

Вмиг «поплохело», на Кавказ
«Герой» отправился лечиться.
А тут и Ленин в самый раз
Представился, как говорится.
Некролог Лёвушка прислал,
Но сам прибыть не соизволил.
Он ждал, что пригласят на бал.
Но он ошибся, много крови
Пролил людской сей лиходей.
Плевал на жизни он людей.

1928 год
Алма-Ата

В сей город славный, сослан был.
Подальше с глаз долой убрали.
Но вот письмо он получил.
Прям из Нью-Йорка посылали.
Шифровкой и писал Абрам,
Мол, не волнуйся Лёва там.
Коль добровольно отречёшься
То в новом месте обретёшься.
Тогда и визу подготовим.
Сейчас сиди тихонько. Понял?!

Боролся Лев тогда с «Кенто»,
Такое самомнение.
За что и получил потом,
По самому, по темени.

1929 год

Был выслан от греха подальше.
Вот так без пафоса и фальши.

20 августа 1940 год

Возмездие такая штука.
Его не ждешь, оно приходит.
Но будет ль в том другим наука?
Не знаю, не похоже вроде.

Америка и прах его
Не приняла. Смердит «оно».

«Публика не имеет никакого представления о том, что творится за кулисами. Если бы она могла увидеть авторов и декорации и то, как готовятся исторические трагедии, Для публики это было бы откровением»

Из дневника полковника Хауза.

Лейба Бронштейн
(Хронология малоизвестных событий)

ДОРОГА В АД

«О судьбе же державы Российской было в молитве откровение мне о трех лютых игах: татарском, польском и грядущем еще – жидовском. Будет жид скорпионом бичевать землю русскую, грабить святыни ее, закрывать церкви Божии, казнить лучших людей русских. Сие есть попущение Божие, гнев Господень за отречение России от святого царя.

Но потом свершатся надежды русские. На Софии, в Царьграде, воссияет крест православный, дымом фимиама и молитв наполнится Святая Русь и процветет, аки крин небесный».

Монах-провидец Авель, 1796 г.

Вступление

ПОБЕГ
21 августа 1902 год

Год тысяча девятьсот второй
Начнём рассказ свой с этой даты.
За грош был куплен часовой,
Сколь велика была расплата
За сей побег, никто не знал,
Никто не ведал эту цену.
Зловещий дьявольский оскал,
Акт первый – выходил на сцену.
Read more...Collapse )
В Иркутск подался наш беглец,
Жену с двумя детьми оставив,
Где его ждали, наконец.
Не принимал он рамки правил.
Был заготовлен чемодан
С бельём крахмальным для него.
Похоже, вписывался в план,
Но вот в какой и для чего?

И выкрав паспорт, вместе с ним
Чужое имя выкрал он.
Теперь пред нами господин –
- Лев Троцкий, радуйся Сион.
Гордись Сион, сей грязный трюк,
Бесстыдство, ложь и ловкость рук.

Часть первая

«Если не будет покаяния у русского народа, конец миру близок. Бог отнимет у него благочестивого Царя и пошлёт бич в лице нечестивых, жестоких, самозваных правителей, которые зальют всю землю кровью и слезами».

Святой праведный Иоанн Кронштадтский


ГИБЕЛЬ ИМПЕРИИ

«Перо» прибыло
Осень 1902 год

А дальше в Вене Виктор Адлер
Ему на время дал приют.
А после в Англию отправил,
Дал денег, документы справил,
Где Ленин с Крупскою живут.
Их Рихтерами там зовут.

Живут, представьте и безбедно.
Не пашут-сеют и не жнут
И не один десяток верно
Годочков, хлебушек жуют.
Не просто хлебушек, а с маслом.
За чей же счёт всё так прекрасно?...

За злой язык и скверный нрав
Его «дубинкою» прозвал
Сам Ленин, всё же разошлись,
Большевики, меньшевики,
И вот уже пред ним Париж.
Сите с собором у реки.

Там познакомился с Наталкой
Седовой, бывшей полтавчанкой.
Год пролетел и вновь вояж.
В Баварию свой саквояж
Пакует Лейба, ой простите,
Лев Троцкий – будущий властитель.

Его позвал к себе Гельфанд
И он же Парвус. Право диво
Как имена они красиво
Меняют. И опять наш франт
Уже летит, ведь Мюнхен ждёт.
Судьбы свершился поворот.
Там не задолго перед ним,
Гостил Ульянов господин.
С Надюшею, супругою своей,
Вот совпадение, ей-ей.

В богемных мюнхенских пивных
Наследники иллюминатов,
За перманентную взялись,
Пророча войны и утраты.

Россия крепла и Транссиб
Определял и мощь и силу.
Остановить, не допустить.
И, наконец, убить Россию.


Революция 1905 года

1902 год

Старушка Англия скрепила договор
С Японией. С единой целью,
Чтоб вынести России приговор,
Желательно конечно чтоб смертельный.

И потекли потоки золота в страну,
Восхода солнца, да не просто, а за займы,
Которыми загнали в кабалу
Америку, в том Яков Шиф был главный.

1903-1905 г.г.

И на диверсию, потратив миллионы,
Япония к войне была готова.

Старались большевички,
И как могли японцам помогали
Не важно то, что гибнут морячки,
И что солдат российских убивали.
И то, что враг России угрожал.
И прятали за пазухой кинжал.

Им революция была нужна,
Кровавый жернов раскрутить сильнее.
Помощники их голод и нужда,
За дело взялся Троцкий, взялся Ленин.
Вновь Вена, вновь фальшивый паспорт.
Вновь Адлер помогает ни за грош.
Яновский в Петербурге оказался.
Узнали вы его? Да это ж наш «Гаврош»

Октябрь 1905 г.

Он рвётся к власти, власть ему нужна,
Поэтому приехал «сатана».
А почему Яновский вдруг?
Да он в Яновке и родился.
Своей «фамилией» наш «друг»
Понятно дело, что гордился.
Прославил он своё село,
Где сусликов ловил давно.

Теперь уже он заместитель
У председателя Советов.
Растёт всё выше Лёва-мститель,
Как пожалеем мы об этом!
Как быстро вырос, право дело
Как будто всем давно известен.
За вожжи он берётся смело.
Наверх, наверх, внизу так тесно.
А председателем там был,
Носарь, нет Хрусталёв, забыл.
Вот это я скажу вам плут,
Пройдоха, вор и баламут.
Впоследствии он был расстрелян,
Совсем не велика потеря.
Не даром бают, какой поп,
Такой, извольте и приход.

9-е января 1905 года

Есть поп Иуда - поп Гапон
И воскресенье сделали «кровавым».
Россия - цель. Задача – свергнуть трон.
И смерть людская «иродам» по нраву.
Боевики в народ стреляли
Был Рутенберг за командира,
Но как казаки прискакали,
Сбежали, увидав мундиры.

Но возвратимся к нашей песне,
На баррикады пошла Пресня.
И цель заветная близка
И пули свищут у виска.
Но я скажу вам, вряд ли, право,
Наш Лейба лез под пули браво.

Август 1905 г.

Была задушена змея.
Вся эта рЭволюция.
И мир Портсмуте подписали,
Войну, увы, мы проиграли.
Хотя японцы еле дышат,
Связались вдруг с горою мыши.
Сорвалась первая попытка,
Зело старались звери прытко.
Не те, что с лапами, хвостом,
А те, что рвали мир потом...

На круги своя

1906 год

А где же наш герой пропал?
Так за решётку он попал.
Режим там был на удивленье
Открыты камеры везде.
Нет и не будет нам спасенья,
Когда такой режим в тюрьме.
Суд вынес строгий приговор
И Лейба, каторжник и вор,
Отправился в Сибирь навечно,
Но как всегда была беспечна
Охрана, он её купил,
Не даром в каблуке хранил
Червонцы золотые, Лёва
В Европу убегает снова.
Не правда ли знакома сцена,
Лев Троцкий, вырвался из плена.

От «тяжких праведных трудов»
Он отдохнуть теперь готов.
В Богемии его найдём
И Парвус как всегда при нём.
Сбежавший тоже, между тем,
Как судьбы сходятся у них.
Ой, это не спроста совсем.
Замучался совсем жених.
Он и Седову прихватил,
Вот так вот каторжанин жил.

Теперь он пишет мемуары,
Вполне понятно не задаром.
И назовёт их Лёва внятно.
Сперва «туда», потом «обратно».

Вена 1908 год

На восемь лет с Седовой вместе,
Своей почти уже невестой,
Поселится герой наш в Вене,
Где в центре три квартиры сменит.

И хоть и был он атеист,
Детей своих запишет в веру.
Как видим снова ложь без меры.
А по-простому – аферист.

Он сиживал в кафе «Централь»
Стал вхож в круги элиты Вены.
Но вот всего одна деталь,
Кафе хозяин, после смены
В России власти, возопил,
-Да он за кофе не платил!

И тут как быстро он взлетел
Издатель, корреспондент,
Как много навалилось дел,
Но вот ещё что, он – агент
Австрийского генштаба, так-то,
Тому есть подтвержденье в фактах.

В Cafe Arkaden и Central,
Бронштейн имел одну привычку,
С бароном Ротшильдом играл
Он шахматы. Вот вам и отмычка.
Не правда ли довольно мило.
И как звучит – Барон! Красиво.

Он получал совсем не мало,
Три тыщи крон, шло на карманы.
По меркам тем, большие тыщи.
Ну, где такое себе сыщешь.

Пошла в тираж газета «Правда»
Хоть правды было ни на грош.
Смерть миллионов как награда,
За тиражированную ложь.

1912 год

О, как же он рвал и метал,
Когда в двенадцатом узнал,
Что Ленин в Петербурге тоже
Издаст газету и, похоже
Название один в один.
Так, где же теперь «Правда», блин?!

Украл Ильич бренд у него,
Но не поделать ничего.
И с партией опять не вышло.
Удар получен прямо в дышло.

И Парвус дал ему заданье.
- Езжай-ка ты брат на дознанье,
Как там война, что на Балканах?
Агентом Парвус был в двух странах.
Германии служил усердно
И Англии, чтоб жить безбедно.
Разбогател он так внезапно,
Что до сих пор нам не понятно,
Как он проделал это быстро,
Под небом Турции, туристом.

Наш новоявленный шпион
Работал не за страх, за совесть.
Как жаль, что не напишет он
Об этом никогда нам повесть.
Но вот статейки тиснул лихо
В газету «Киевская мысль».
В России было слишком тихо
И в этом тех статеек смысл.
Писал он весел и не пьян,
О «зверствах» на фронтах славян.

И посылал шифровки прямо,
В немецкий штаб «Джеймс Бонд» наш рьяно.
И есть ещё один момент,
Который бы хотел отметить.
Своё знакомство свёл с Львом серб,
Гачинович, нам подсветит
Примета эта позже чуть.
Ну что ж читатель, дальше в путь.

Сараево
Первая мировая

28 июня 1914 года

Нарушен вековой союз
Две пули, точно по одной.
Мир раскололся как арбуз,
В Сараево на мостовой.

Убит наследник и война
Была тот час объявлена.
О, эта «Чёрная рука»
Тянулась к нам издалека.
Опять запахло серой схоже.
Состряпали в масонской ложе
Войну, но след гораздо глубже,
Я вам поведаю всё тут же.

Но нет, не за любовь к цитатам
Слова без рифмы приведу.
Иначе просто не понять нам,
Кто произвёл на свет войну.



1903 год

"Я скажу вам слова, которые как ступеньки лестницы всё вверх и вверх: Герцль, Сионистский Конгресс, английское предложение Уганды, будущая мировая война, всемирная мирная Конференция, и с помощью Англии будет создана еврейская Палестина".

Не сомневайтесь, перевод дословный
Готовили и смерть и войны.


А мы в Сараево вернёмся,
Но ба! Знакомые все лица.
Один из них как мне сдаётся,
Приятель Троцкого - убийца,
Гачинович, вот это след,
Который может дать ответ,
Всего лишь на один вопрос,
Кто показал свой длинный нос?

Возмездие, такое лихо
И в дворике тюремном тихо
Их ночью тёмной закопали,
Могилы начисто сравняли.

Серб как-то фразу обронил,
Что только Троцкому сказал,
А что - молчание могил.
Наверно слишком много знал.

Некролог посвятит ему
Лев Троцкий. Видно не случайно.
Знал, знал Лёва про войну.
Всё остальное для нас тайна.

Бегство

И Троцкий и Ульянов-Ленин,
В час объявления войны,
Благодаря своей измене,
В пределах вражеской страны,
Спокойно жили под защитой.
Закона, ни боясь нисколько.
Как видим и тогда бандиты
Всё обходили очень ловко.

Вот совпадение, их снова
Всё тот же Адлер покрывал.
И имя это нам знакомо.
Надеюсь, ты его узнал,
Любезный мой читатель, дальше
Продолжу сказ без тени фальши.
В ходатайстве своём писал
О Ленине в то время Адлер,
Ульянов – враг России. Знал
О чём писал сей ценный кадр.

И наш герой, спасаясь, убежал
В Швейцарию. Я так и знал.
Куда ещё податься бедолаге,
С семьёй к тому же. Все такие скряги.

Потом Париж и улица «Одесса»
Где он работает теперь, не покладая рук.
В газете не в одной, а сразу в двух.
Призвание его как видно пресса.

Он в «Нашем слове» на германские средства,
Что от Раковского получены им были,
Громил Россию всей душою естества.
В чём впрочем, его позже обвинили.
(Отблагодарит и Лейба, Раковскоского – румына.
Дав после председателя наркома Украины).


А где же Парвус? Неужели не у дел?
Да нет, пострел везде поспел.
Ведь немцы выделили марки.
Россию надо как-то обезвредить.
И Циммервальдском чистом парке,
Встречаются, чтоб более не медлить,
Всё те же лица. Лев Давидыч Троцкий
И Ленин, что Ульяновым зовётся.
Их цель одна. Одна, одна. Любой ценой.
Россия. Уничтожить. Дать ей бой.

Платили за дела такие лихо.
И Лева переехал тихо
На фешенебельную улицу Одри.
Ценили высоко его мозги.

Теперь любил в «Ротонде» пообедать
И встретиться с такими же, как он.
Вот это жизнь. Остались в прошлом беды.
Париж, прогулки. Как волшебный сон.

Здесь Мартов, Луначарский и Чичерин,
Сокольников, Антонов–Овсеенко.
Готовят заговор участники мистерий,
Тех дьявольских. Чтобы Россию к стенке.

А Франция с таким восторгом право
Встречала корпус русский на «Ура»
И наши воины покрыли себя славой.
И «Честь» вписали в своё имя навсегда.

Лето 1916 года

Но заговорщики зря время не теряли.
И «Наше слово» средь солдат распространяли.
Всё тот же год шестнадцатый и вот,
Убийство офицера, это плод,
Паршивой газетёнки «Наше слово»
Измена, ненависть, предательство – всё ново
Для русского солдата. Камень брошен.
Круги потом пол мира огорошат.

Октябрь 1916 г.

Пока же Лёву взяли под арест.
Удел революционера –«тяжкий крест».
Он и французам насолил
Из всех своих революционных сил.

Защитники, а где их нет
И Лёву уверяют «щиро»,
Что купят для него билет
В Швейцарию, где много сира.
Но вот загвоздка, незадача,
Препровожден в Испанию
Агентами и чуть не плача
Он ищет оправдания.
Но и в Мадриде арестован.
Всё повторяется по новой.
На этот раз маячит Куба
И тридцать франков. Это грубо.
Лев Троцкий жить, так не привык.
Да это впроголодь, впритык.


Ноябрь 1916 г.

Но «вдруг» спасение приходит
«Мадам Я.Ш.» его находит.
И нате вам, вот Вам билеты,
Четыре штуки, первый класс.
Обласканный и вновь согретый,
В Нью-Йорк отправился тот час.
Что за «мадам Я.Ш.» такая?
Об этом вряд ли мы узнаем.
Осмелюсь лишь предположить,
«Мадам Я.Ш», был Яков Шиф.

Посредником в гнилой цепочке,
Был Барк Эрнест, он передал
Те деньги, за какие срочно
С семьёю Троцкий покидал,
Мадрид, Испанию. Свобода
Звала за океан урода.

А этот самый Барк Эрнест
Племянником был у министра
Российского, России крест,
Готовил сей министр корыстно.
Лоббировал он словно танк,
Один американский банк.

А Яков Шиф всё займы раздавал,
Но в договоре прилагал все силы,
Чтоб поступивший капитал,
Не шёл на помощь для России.

Доказано без истерии,
Вмешательство в дела России
Банкиров. Ну а Яков Шиф
Был попросту один из них.

Он под опеку Лейбу взял.
И здесь Лев Троцкий не пропал.
За что ему такая милость?
И как такое получилось?
Придётся нам копнуть поглубже,
Чтоб разобраться во всём тут же.


Животовский

У матери его был брат.
И этот дядя был богат.
Он звался от роду Абрамом
И звали так его не даром.
Когда-то был он провизором,
А после стал банкиром-вором.
Миллионер и спекулянт,
Теперь понятно, что наш франт,
Не так-то прост, как говорится.
За ним стоят «большие» лица.
И Животовский среди них,
Ведь про него весь этот стих.

Он продавал муку и сахар
Во время первой мировой.
Германии. И денег запах,
Не слышал трупный, наш «герой».
По разному сказать могу
Я об одном и том же, но едва ли.
Был дефицит, не пожелаешь и врагу,
А было – люди умирали
От голода в том Петрограде. И создал
Его Пётр Барк, наживший капитал.
Ещё за ним отметим тоже,
Что состоял в масонской ложе.
Содействовал во всём ему
Нью-йоркский банк на авеню.

Америка

28 декабря 1916 года

Волна бьёт о борт «Монсеррат»
В Америку плывёт гигант
И светоч революций.
Был благосклонен к нему случай.
Туда Лев прибыл первым классом,
С семьёю, полон новых сил.
А это ли не Лейба часом?
Что в детстве сусликов ловил.

Какая карусель имён!
И сколько мух налипло сразу.
На что? Опустим эту фразу.
Был встречен весьма бурно он.
Газета «Новый мир» вещает
На всю Америку,
Что, дескать, Троцкий прибывает,
Причаливает к берегу.
Был угнетаем и гоним,
Сей очень важный господин.
И вся Америка раскрыла
Объятия свои ему.
Такая подготовка была,
При въезде Троцкого в страну.

Лейбу ждали. Карантин,
Прививки, всё ему по боку.
За ним прислали лимузин
И что в законах этих проку,
Когда всем деньги управляют,
Об этом каждый из нас знает.

Встречал его там представитель
ХИАС. Евреев эмигрантов,
Так принимали, только но,
Был у ХИАСа учредитель,
Вот он-то и служил гарантом,
Да знаем мы его давно.
Всё тот же Шиф. Вот это да!
Взял под опеку господа,
Преступника страны другой.
Был нужен именно такой.

Он по-английски ни гу-гу.
Но речи свои лихо двигал.
И зажигал вокруг толпу.
Евреи собирались мигом,

Всё для него шофёр, авто,
Толпа, квартира.
Нет, что-то тут не то.
Лукавит «покоритель мира»,
Когда кричит: - Я беден был.
Как видно Лейба позабыл,
Как он обласкан был тот час,
Когда покинул первый класс.
И кстати вспомним на минуту,
Что он привёз с собой валюту.
Пятьсот доляров. Вот загадка.
Откуда? Нет не всё так гладко.
Травили бедного в трёх странах,
А тут такой триумф и слава.
Был Лейба в чьих-то грязных планах.
Не зря на «Монсеррате» плавал.

Уильям Вайсман, Сидни Рейли,
Полковник Хауз, наконец.
Весьма заметно преуспели
И стал работать наш беглец,
На англосакскую разведку,
Ну, это, в общем, не впервой.
Как кто-то там заметил метко,
Рождён для «подвигов» герой.

Ещё момент немаловажный,
Шпионил Рейли так отважно,
Что дядя Троцкого, Абрам,
Его себе в шпионы взял.
Война ведь прибыльное дело.
И взялся он за это смело.

Британия, давно известно,
«Несёт для всех народов свет».
Тасманцев убивали «честно».
Народ погиб за семьдесят лет.

Но, впрочем, я отвлёкся малость,
Вернёмся к нашему «Перу».
«Перо», оно теперь писало,
Как и положено ему.

Работал он теперь в газете,
Вайнштейн директором там был.
Держали Лёву на примете
Евреи. Да совсем забыл,
Ещё был брат Вайнштейна Гриши,
Так тот работал, угадай
У Рейли. Имя это слышал?
Читатель мой любезный знай.
Всю подноготную труху
Я выложу как на духу.

Газета та претендовала
На то, чтоб превратить в «сортир»
Свой, Землю нашу, называлась,
С претензиями – «Новый мир».
В число сотрудников входили
Бухарин, Володарский, Коллонтай.
Не правда ли как это мило.
Америка для них как рай.

Писала Коллонтайша в Цюрих
А Ленин после так ругался.
Мерзавец, негодяй и жулик.
Вот так о Лёве отзывался.

Преуспевая, Троцкий жил,
На Бронксе и весьма доволен.
Лифт, холодильник, лимузин,
Плита и телефон позволен.
Вот это помощь беглецу,
Что в розыске в трёх странах сразу.
Не ведал Лейба, что к концу
Его не примут, как заразу.
Но это только середина
Рассказа моего про «джина»
Столь злобного не видел свет,
Ни до, ни после много лет.

Ходил он часто в «Треугольник»,
Известный в Бронксе ресторан,
Что интересно там покойник,
Прозвался, скупердяй и пан.

Он изучал, весьма дотошно,
То как за время мировой,
Оставила долги все в прошлом
Америка. Её покой,
Богатство, страшною ценою,
Оплачены самой войною.

Семнадцатый

Январь

Январь семнадцатого года,
План окончания войны,
Для всех воющих народов.
Но были нам не суждены
Все меры, на той встрече стран.
Не нравился кому-то план.

Полковник Хауз срочно пишет
В овальный кабинет письмо.
И Вильсон его тут же слышит,
Россия – победитель?! Но,
Нам это вовсе не по нраву.
Найдём мы на неё управу.
И в планах их, совсем не зря,
Один лишь пункт – убить царя.

А методы давно известны,
Проверены ещё на Пресне.
И не найти угля и хлеба,
На радость и на их потребу,
Тех нелюдей, что тихой сапой,
Мир заграбастывают лапой.


Начало конца

«Это хуже чем преступление, это — ошибка»

Март 1917 г.

Второе марта – дата скорби.
Отрёкся Николай Второй.
Ведь подлость, сколь её не горби,
Берёт над честностью прямой
Свой верх. И не для забавы,
А для немедленной расправы.

Здесь помолчу совсем немного,
Ведь впереди ещё дорога.
И сколько на дороге той.
Людских трагедий. На убой
Обречена была Россия.
И захлебнулась от насилья.

….

Вернёмся мы назад в Нью-Йорк,
В тот самый день, в тот самый срок,
Когда о революции узнали,
Её потом «февральскою» прозвали,
По городу развесили штандарты.
Зашевелились наши эмигранты.

Герой наш собирается в вояж.
Пакует Лейба, снова саквояж.
Но к саквояжу, нужен ещё паспорт,
Закон суров, не уж-то всё напрасно?
Но нет проблем, неумолим и рок,
Он паспорт получает в тот же срок.
Опять в обход любых законов.
Нет для преступников препонов.

Полковник Хауз, тут как тут,
Подсуетился он немного
И наш бандит и баламут
Собрался в дальнюю дорогу.

Гуд бай, Америка!

Наш консул, господин Устинов
Сказал ему не без причины.
Что яйца курицу не учат.
Бронштейна стало сразу пучить
От смеха. Он ему сказал:
- Отныне учат. И вокзал.
Гуд бай, Америка! Вперёд
Там впереди Россия ждёт.

В Британском консульство встречали
Его тепло, там точно знали.
Куда, а главное почём
Направлен Троцкий палачом.
И здесь помощник Вайсман Вильям,
Он тоже приложил все силы,
Чтоб по возможности быстрее
Лев Троцкий отплывал в Рассею,
Лапотную глушь.
Ведь это был хороший куш.

Сам Вайсман «срочно» и доносит,
Что Троцкий, мол, плывёт и носит
С собой в кармане десять тысяч.
Он их от немцев получил.
С единой целью, чтобы высечь
Россию. Вот замечательный почин.

А Лейба, уезжая, обещал,
Мол, приложу свои все силы,
«Демократизирую» Россию.
Но вот «оплошность», вот «промашка»
И не оплачена бумажка.
«Забыл» вдруг Лейба оплатить,
На двести долларов кредит
За мебель. Это ж боже!
Что мы себе подумать можем?!

Слеталось вороньё

Что интересно, в это время
В Россию мчится ещё Ленин.
Не ведавший доселе точно,
О том, что нужен, станет срочно.
Вот вам и гений и пророк.
Чуть-чуть не упустил свой срок.
И опломбирован вагон
И немцы пропускают вон,
Его в Россию без препонов.
Стучат колёсики вагонов.

Слетались дружно. Трупный запах
Манил стервятников и Запад
Был им порукою во всём.
Мы всё с тобою перетрём
И перечтём до самой точки,
Как рвали в клочья на кусочки
Россию матушку враги.
И не кричала: - Помоги!

Апрель 1917 г.

Но третьего апреля остановка,
В Канаде в Галифаксе, это ж надо?!
Арестовали там его с винтовкой,
Ну и отправили, как говорится, за ограду.
А вместе Лёвой, взяли пятерых.
Кричал Бронштейн, сопротивлялся.
Но тихо сунули под дых,
Чтоб слишком он не зазнавался.
Уж слишком много возомнил
Себе посланник тёмных сил.
Да и следы им заметать
Привычно, это надо знать.

Отправлен он в немецкий лагерь
Амхёрст, понятно, как шпион.
Эх, жалкая судьба бродяги.
Ну, не виноватый он.
Но на работу не ходил,
Освобождён был, почему-то.
Наверно не хватало сил.
А может, нужен был кому-то.
Был презираем он и там,
Хапуга, выскочка и хам.

А через месяц, отдохнувший,
Хвостом, как следует, вильнувший,
Под звуки и фанфары прессы,
Отправился творить он мессу
С названием «За упокой»,
Теперь известен как «герой».


Петроград

Перехватили телеграмму,
Но вовсе не от гиппопотама.
От Льва, кому же посылал,
Сию оказию. Узнал?
Читатель – это Животовский,
Встречай, я приезжаю, Троцкий.

Как пролетело десять лет?
Как миг один. Но сколько бед,
Сулил России, сей приезд.
Большая, хватит на всех мест.

Май 1917 г.

На Финляндском вокзале встречали
И Бронштейн, закатив рукава,
Речь толкал и кто слушал, кивали.
«Золотые» ронял он слова.

Только золото было в карманах.
Он в карман за словами не лез.
Революция, вот наши планы.
И кривляясь, глумился в нём бес.

Но поселился Лейба не в лачуге.
И не в подвале ниже мостовой.
Куда же, двое деток и «супруга».
Нужна квартира пороскошней милый мой.

И сразу же нашлась ему квартира,
Где роскошь столь привычною была,
Что захотелось им в придачу и пол мира.
А как же это Лейба. Лейба – голова.

Сестра у Троцкого жила
Неподалёку в Петрограде.
Была тогда, она жена
Льва Каменева и заради
«Великой дружбы» двух вождей,
Он постарался. Что ж еврей
С евреем завсегда сойдутся,
Коль куш хороший на кону.
Вот потому они и прутся
От века в нашу сторону.


«Управление штормом»

Был выбран Лёва в исполком
За прошлые свои дела.
Матёрым стал теперь волком.
Признала это вся «братва».

Отметит Вайсман в докладной покорно,
Всё шло по плану «Управленье штормом».

Лето 1917 г.

Вновь закружилось на арене представленье,
Приехал «цирк», и ну народ дурачить.
И клоуны дешёвые спасенье
Всем раздавали, запросто, без сдачи.

Слова, суть есть пустые звуки
И обещали выше всяких мер.
И с ловкостью прикладывали руки.
Пандоры ящик, открывал нам цирк «Модерн».

В средине лета доложила контрразведка,
Что Ленин, Троцкий, для Отечества – враги.
И тут же очень вовремя и метко,
Чтоб были не предприняты шаги,
По их аресту, Петроград волной накрыло.
И беспорядки, кровь, насилие кругом.
Измена и предательство, всё было.
Спасал их от ареста сам Чернов.
Он был министром, «временно», покуда.
Русь продавали задарма Иуды.

Приказ об их аресте отменён
И сатана расправил свои крылья.
Не сосчитать, не перечесть имён,
Убитых. Вакханалия насилья.

Но, неожиданно для Лейбы, всплыло
В газетах сообщение о том,
Что десять тысяч у него в кармане было,
При том аресте в Галифаксе, вот облом.

Он прятался, скрывался у Лурье,
А тот сотрудничал с тем самым Парвусом.
Приказ. Арест. Нашли к его беде.
Осталась революция без паруса.


Опять тюрьма. На этот раз «Кресты».
Да, неужели спасена Россия?
Знакомых много и со всеми он на ты.
Сидят голубчики, кусают локти от бессилья.

Но, к сожалению, он был не один,
Такой себе агент из Штатов.
И после мятежа объединил
С большевиками межрайонцев Яков
Свердлов. И здесь цепочка
Ведёт в Нью-Йорк. Вот вам и точка.
Вновь дело революции живёт.
Не так уж гладко, но по плану всё идёт.

Бродвей 120. Адрес этот
Давно у нас был на примете.
Находим мы, что здесь работал,
С большим желаньем и охотой,
Брат младшенький Свердлова Яши.
Вот мы какие, знайте наших.
Его зовут здесь Билли Свердлов,
Хотя он Вениамин наверно.
Банкиром был он, странно очень.
Ну что ж продолжим, если хочешь,
Узнаешь всё до мелочей.
Вперёд читатель поскорей.

Да, вот ещё, тот самый Билли,
Уж не в Америке, в России,
Нарком станет. Вот те на!
Хитры и ловки господа.

Всего пол месяца в «Крестах»
Сидел Лев Троцкий. Это «жах».
Три тысячи рублей в залог
И он свободен, словно бог.

Да нет, не бог, а председатель
Рабочих депутатов кстати.
Эта прокламация была написана И.В. Сталиным накануне "сытого и тучного" 1913 года. Но и спустя век, многие вещи из данной прокламации можно применить к тому, что происходит на просторах бывшего Советского Союза:
"Это ложь и лакейство перед Николаем последним, когда русские либералы уверяют себя и других, что царизм упрочился в России и он способен удовлетворить основные нужды народа. Это обман и фарисейство, когда русские либералы поют на все голоса, что революция умерла, и мы живем в “обновленном” строе. Посмотрите вокруг себя: разве многострадальная Россия похожа на “обновлённую”, “благоустроенную” страну ?

Вместо демократической конституции – режим виселиц и дикого произвола! Вместо всенародного парламента – черная Дума черных помещиков!

Вместо неприкосновенности личности – избиения в тюрьмах, издевательства над гражданами, кровавая расправа с забастовщиками на Ленских приисках! Вместо удовлетворения крестьянских нужд – политика дальнейшего обезземеления крестьянских масс!

Вместо упорядоченного государственного хозяйства – воровство в интендантствах, воровство в железнодорожных управлениях, воровство в лесном хозяйстве, воровство в морском ведомстве!

Вместо порядка и дисциплины в правительственном механизме – подлоги в судах, шантаж и вымогательства в сыскных полициях, убийства и провокация в охранных отделениях!

Вместо международного величия русского государства – позорный провал русской “политики” в делах Ближнего и Дальнего Востока, роль палача и разорителя в делах истекающей кровью Персии!

Вместо успокоения и благоденствия обывателей – самоубийства в городах и ужасающая голодовка 30-миллионного крестьянства в деревнях!

Вместо оздоровления и очищения нравов – неслыханный разврат в монастырях, в этих твердынях официальной морали!

Разрушители добытых свобод, поклонники виселиц и расстрелов, авторы “усмотрений” и “пресечений”, воры-интенданты, воры-инженеры, грабители-полицейские, убийцы-охранники, развратники-Распутины – вот они, “обновители” России!

И есть еще на свете люди, осмеливающиеся утверждать, что в России все благополучно, революция умерла!

Нет, товарищи: там, где голодают миллионы крестьян, а рабочих расстреливают за забастовку – там революция будет жить, пока не сотрется с лица земли позор человечества – русский царизм.
Подымем знамя русской революции и напишем на нем:
Долой Царскую монархию!"

Прокламация “Да здравствует Первое мая!” была написана И.В. Сталиным в Москве в начале апреля 1912 года.

Бабий Яр



Бабий Яр

Каждый год появляются всё новые и новые авторы, которые по их словам развенчивают мифы о Великой Отечественной войне. Обвиняют и клеймят всех, Красную Армию, партизан, оборонную промышленность, не говоря уже о кремлёвском руководстве.
В тоже время рейх, вермахт, СС предстают безвинными жертвами агрессивной советской пропаганды.
Дошло до того, что даже всемирно известную трагедию Бабьего Яра сегодня объявляют фальшивкой.
«в действительности никаких массовых убийств в местечке Бабий Яр не имело места за весь период немецкой оккупации. Овраг Бабьего Яра не использовался немцами для массового захоронения евреев».

Это пишут со ссылкой на альтернативного исследователя Михаила Никофурука. Сам автор даёт следующее объяснение:
«Национальные архивы в Вашингтоне содержат более одного миллиона ста тысяч аэрофотографий. Из них более 600 аэрофотографий Киева и его предместий, включая Бабий Яр. Все эти фотографии были сделаны во время более чем 20 воздушных облётов данной территории».
«Последовательные серии аэрофотографий показывают, что растительность и почва Бабьего Яра остались совершенно нетронутыми за всё время двухлетней немецкой оккупации».
« с 1939 по 1944 год не обнаруживается никаких следов не только человеческой, но даже и животной деятельности».
«Десятилетиями аэрофотосъёмка используется в археологии как незаменимый метод исследования».
Тут возникает масса вопросов, кто делал эту аэрофотосъёмку, чьи самолёты, с какой целью? Неужели с археологической?
Как плёнки попали в Америку? Какова вообще достоверность этих материалов? Где заключения эксгуматоров, профессиональных криминалистов, тех же археологов?
Вместо ответа нас потчуют следующим пассажем:
«не было найдено ни одного реального свидетеля, который бы подтвердил официальную версию бериевского НКВД».
Между прочим, официальная версия закреплена приговорами Нюрнберга. Вот, что говорится в материалах международного трибунала вердикт которого до сих пор никто не отменял:
«…На еврейском кладбище города Киева было собрано большое количество евреев, включая женщин и детей всех возрастов;
перед расстрелом всех радели догола и избили;
первую отобранную для расстрела партию заставили лечь на дно оврага вниз лицом и расстреливали из автоматов;
затем расстрелянных немцы слегка засыпали землёй, на их место вторым местом укладывали следующую партию казнимых и вновь расстреливали из автоматов…».
«…В Киеве замучено, расстреляно и отравлено в душегубках более 195 тысяч советских граждан, в том числе:
В Бабьем Яру – свыше 100 тысяч мужчин, женщин, детей, стариков.
В Дарнице – свыше 58 тысяч советских военнопленных и мирных граждан.
В противотанковом рву у Сырецкого лагеря и на самой территории лагеря – свыше 25 тысяч советских мирных граждан и военнопленных.
На территории Кирилловской больницы – 800 душевнобольных.
На территории Киево-Печерской Лавры – около 500 мирных граждан.
На Лукьяновском кладбище – 400 мирных граждан.

Что касается отсутствия реальных свидетелей, то тут ложь ревизионистов рассчитана на лень и не любопытство читателя. При желании каждый может узнать в том же интернете, что из десятков тысяч, попавших за оцепление Бабьего Яра сумели спастись 29 человек.
Одна из этих 29-ти, Раиса Вадимовна Майстренко и сегодня живёт в Киеве на Оболони.
- Аркадий, Боря, Миля, да Миля, это я, это Рая, это Маня, это Вася, вот нету его, нет их двоих, про него не знаю. – Вспоминает, показывая фото Раиса Вадимовна.
Осенью 41-го Рая Майстренко была ещё совсем ребёнком, но ужас Бабьего Яра она запомнила на всю жизнь.
- У меня мама была еврейка, папа украинец. Дедушка умер, приехал со своей семьёй. Дед мой, Пётр, он не разрешал нам ехать. Он я вас это самое, я вас спрячу. Но когда приехала вся семья, мы чепуха, как это называют. Они говорят, Филя, ну что будешь одна с детьми, а потом ехать туда. Давай уже вместе. Они не думали и никто не думал, что это везут на расстрел. Вы понимаете?
Евреи шли, кто там шёл? Женщины, старики и дети. Кто мог сопротивляться?
Бабушка взяла паспорт с собой на всякий случай, не знаю, почему она взяла, но она вот так вот меня держала, в руке у неё паспорт, так вот она меня обнимала. Она крестилась и кричала: - Я русская, я русская. К ней подошёл полицай и говорит: -Чего орёшь, здесь все жиды.
Размахнулся, прикладом хотел ей голову разбить. Целился именно по голове, а бабушка подставила плечо. Он её ударил так сильно, что у неё кровь пошла и она упала. Подходит немец и спрашивает: - Йуды?
Что там полицай ответил, я не знаю, короче этот немец, он вот так вот взял и бабушку поднял за шиворот и бросил в толпу. Она уже совсем обезумела от боли, от страха и продолжала креститься, люди стали расступаться и она оказалась на краю колонны и получилось так, что эти конвоирует, а она где-то посредине между ними. И она бросилась бежать в сторону Лукьяновского кладбища.
В нас начали стрелять. Мы забежали на это кладбище, там заборов не было, наверное, не знаю, как там. В общем помню я хорошо как мы сидели с бабушкой, кусты над нами и листья шелестят… Ещё с нами девчоночка побежала лет 11-ти – 12-ть. Она нас обнимает и так как зомби, как можно сейчас выразиться: - Тише, тише, тише…
Маленькой Рае тогда повезло. Мама отца, бабушка Таня, всё-таки спасла её. Ночью они пробрались в город и спрятались в каком-то подвале, а всю её еврейскую половину семьи, маму, вторую бабушку, деда, всех расстреляли и присыпали землёй в бабьем Яру.
Бабий Яр. В 40-х годах прошлого века – гигантский природный овраг на северо-западной окраине Киева. Длина только основного русла, около 2,5 км., а площадь на которой располагался Яр целиком – 60 гектаров.
Не позднее 27-го сентября 41-го года в верховьях оврага начинаются ежедневные массовые расстрелы военнопленных и мирных жителей. Их пик приходится на уничтожение киевских евреев – 29-30 сентября. По современным оценкам за двагода оккупации здесь было убито свыше 150-ти тысяч человек.
В августе 43-его, согласно директиве Гиммлера «О ликвидации следов массовых захоронений» начинаются работы по уничтожению останков расстрелянных, которые продолжались до конца сентября. После сожжения трупов в специальных печах, обгоревшие кости дробились, человеческий прах разносился по территории оврага на всём его протяжении.
В настоящее время Бабий Яр засыпан. На его месте разбит парк.
Первые кощунственные публикации о том, что в Бабьем Яру якобы не было никаких расстрелов начали появляться ещё в 90-стые годы.
В газете «Вечерний Киев» автор Татьяна Тур обличает выживших очевидцев трагедии во лжи. Они видите ли все утверждают, будто последние дни сентября 41 года выдались в Киеве очень тёплыми и солнечными.
В свидетели она призывает самого маршала Баграмяна.
«Это никак не согласуется с воспоминаниями Баграмяна, где сказано о погоде 29-го сентября. - Прошёл дождь, машины буксовали, увязая в грязи».
Действительно эти слова есть в воспоминаниях Баграмяна, только вот какое дело, Баграмян пишет о боях за Штеповку, а это уже Сумская область. Именно там в это время проходила линия фронта.
Татьяна Тур почему-то решила, будто между Штеповкой в сумской области и Киевом существует некая особая метеосвязь. Как только в Штеповке проходит дождь, то и в Киеве наступает ненастье.
Сегодня живых свидетелей трагедии Бабьего Яра остались буквально считанные единицы. Их воспоминания очень мешают тем, кто на свой лад пытается переписать нашу историю.
Это, Анна Ивановна Бебих, в девичестве Хуторская. Осенью 41-го она жила на Куренёвке, в каких-то нескольких сотнях метров от печально известного оврага.
- Это было 29-го сентября 41-го года, мне было шестнадцать лет. Всё таки любопытство детское побеждает, мы позже побежали на Фрунзе, Советская проходила через улицу Фрунзе и шла на Сырец и там Бабий Яр соединялся.
Сосед мой, Шура по началу, говорит, - А, давайте посмотрим, что там. Мы – хорошо. Мы собрались пять человек и побежали. Никто нам ничего не сказал и выбежали на эту гору, поднялись в самую рань. Только поднялись увидели не так далеко люди стоят голые. А мы всё видели как на ладони. И стоят голые все люди и вдруг, ну крик был такой ужасный, и тогда застрочили пулемёты, автоматы. Пулемёт впереди и сзади автоматы. И они падают в яму. Крик был ужасный, потом видим выхватывает с рук ребёнка, живого туда, маленьких детей вообще не стреляли, они ниже стояли, их держали за ручку. Их всех швыряли туда. Плакали страшно, кричали. Это был ужасный вид, ужасный.

Сегодняшние попытки отменить бабий Яр, объявить бывшее не бывшим, предпринимаются неспроста. Всё дело в том, что на Украине поднял голову национализм. Национализм самый оголтелый.
Наиболее агрессивно ведут себя погромщики из всеукраинского объединения «Свобода».
Какую же роль сыграла ОУН, организация украинских националистов в массовых киевских расстрелах 41-го года?
Оперативное донесение по СССР № 101
Айзацгруппа «С»
Расположение Киев
Начальнику СД и полиции безопасности
2-го октября 1941 года
«Зондеркоманда 4А в сотрудничестве с двумя полицейскими подразделениями из бригады «Юг» ликвидировала 29-го и 30-го сентября 1941 года в городе Киеве 33 771 еврея…»
Историков всегда интересовал вопрос, кто конкретно скрывается за названием бригады «Юг»? По другим документам, полицейский полк «Юг».
С эсесовской айзацгруппой «С» всё ясно, ею командовал бригаден-фюрер Отто Раш, умер в тюрьме в 48-ом году.
Зондеркоманду «4А» возглавлял штандартен-фюрер Пауль Блобель , повешен по приговору Нюрнберга в 51-ом. Кто же остальные?
Бригада «Юг», это 45-ый полицейский батальон, командные кадры из Гамбурга и 303 батальон из Бремен. Руководили батальонами немецкие майоры Эссер и Ганибалл, а дальше, очень интересно. Оказывается, заместителями у немцев были члены ОУН, националисты Петро Онуфрик, псевдоним Богдан Коник и какой-то и Кидюмич.
Немецким батальонам Бабьего Яра были приданы подразделения сформированные из ОУН, это чины украинской вспомогательной полиции, прибывшие в Киев из западных областей республики, Галиции, Волыни, Закарпатья, были буковинцы.
Их привёз в Киев вот этот благообразный старичок, фото сделано в девяностые годы. Имя палача -Пётр Вайновский. Он безнаказанно доживал свой век за океаном.

Фото вайновского
Разместились националисты в здании бывшего милицейского управления. Первый, самый респектабельный этаж заняли немецкие начальники, обслугу и ЗУ гитлеровцы отправили на верхотуру.
Общее руководство действиями палачей осуществлял уроженец с Тернопольщины, крупный идеолог ОУН, комендант Украинской вспомогательной полиции Дмитро Мирон Орлик.
Этот документ один из подлинных его приказов.

«Всем управляющим домами города Киева до 24 часов сообщить о всех жидах, работниках НКВД и членах ВКП )б), проживающих в их домах, в ближайшие комиссариаты и команды украинской полиции…»
Именно с таких вот распоряжений и начиналась трагедия бабьего Яра.
Вскоре уличили Орлика в банальном мародёрстве, выгнали из комендантов, а в 42-ом он был застрелен неизвестными прямо на улице. И надо признать поделом.
После этого становится понятно кому и зачем нужны писания Татьяны Тур, Михаила Никофорука и прочих национально озабоченных публицистов. Они отравляют сознание людей злобной оуновской пропагандой, например такой:
«Распространённая нынче выдумка о Бабьем Яре была создана для сокрытия преступлений».
«Здесь нашли последний приют сотни тысяч украинцев – жертв Гоолодомора и террора ЧК-НКВД».
А что же евреи, как быть с ними? А их, оказывается просто «согнали к оврагам, прикиазали раздеться догола, выпороли всё золото из одежды, забрали драгоценности из узлов. После этого их вывезли из Киева».
Куда? Об этом нам не сообщают.
Тем, кто отрицает холокост абсолютно не интересно каким образом в Киеве, всего лишь за несколько дней смогли без вести исчезнуть около пятидесяти тысяч горожан.
Эти фото из Бабьего Яра. Такие кадры в дни расстрелов снимал военнослужащий немецкой пропагандистской роты Йоганнес Хеле. Ему категорически запретили документировать на плёнку саму экзекуцию и тела казнённых, пришлось довольствоваться некими жанровыми композициями на тему бренности всего сущего. Людей уже нет и вот, что от них остаётся. Вещи, вещи, ещё вещи…, много вещей. Целые залежи чужого имущества растянулись на километры. Тут есть чем поживиться.
Само ценное немцы и украинские полицаи забирали себе. А пустяки всякая мелочь, чьи-то письма, какие-то фотографии так и валялись вокруг Яра.
Этими предметами были усеяны окрестности Лукьяновки, Куренёвки Сырца Их собирали уже после войны, собирали несколько лет. Сегодня они хранятся в двух комнатах Еврейского Совета Украины. Ведь в Киеве, до сих пор, так и не появился музей Бабьего Яра.
Но вернёмся к отрицанию холокоста в Бабьем Яру. Все без исключения свидетели трагедии, как ныне живущие, так и те, кто, к сожалению покинул этот мир, прямо указывают: - палачами были не одни лишь немцы, но и полицаи – националисты, прибывшие в Киев с Западной Украины в составе походных групп .
Вспоминает Анна Бебих (Хуторская), свидетильница расстрелов в Бабьем Яру.
- Немцы пришли в наш город. Меня поразило, они были хозяевами, они как будто бы всё знали, но тут, же сразу появились, я тогда не знала, что это бандеровцы, я так думаю, что это бандеровцы, украинцы… В таком, же чёрном, с этими же бляхами, с этими.., свастикою.
Вот эти люди, как бы полицейские. Они появились. И сразу заняли бывшую милицию. На Советской была милиция, они сразу там обосновались и разговор, я когда, почему я думаю, кто это такие, это я сейчас знаю, тогда я просто слышала интонацию, буллы малы, шось такэ, знаете это акцент, сейчас я убеждена, потому что сейчас эта речь кругом звучит у нас на Украине и с этим акцентом, они считают, что они разговаривают с чистым украинским языком, но это лексикон их. Само место жительства, где они находились и Закарпатье и в Тернопольской, Львовской, Ивано-Франковской, Ровенской областей раздевали вот эти же, людей, полицейские.
Немцев было считанное количество, впереди, сзади, там по бокам. Это делали всё полицейские.
Это Инна Михайловна Заворотная. В детстве она жила на улице Бабий Яр дом №1. Так случилось, что девочка наблюдала за расстрелом, находясь в самой опасной близости от места казни. В этот день 29-го сентября 41-го года она вместе с другими детьми играла на чердаке офицерской столовой, опустевшего военного городка. А тут от чердака до края ограды Бабий Яр было не больше полусотни метров. Она не только всё видела, она всё слышала.
- Но были такие, что говорили на украинском языке. Западные украинцы конечно, западные, полицаи…
Раздевали, при чём, раздевали почти до гола, а девочки молодые, они не хотели раздеваться, они сражались, они прям, плевали на них, а мы всё это видим. Девчата не хотели раздеваться и их расстреляли на месте. Вот это мне запомнилось на всю жизнь. А потом их за руки, за ноги, в яму тащили. Люди падают, люди падают, детей хватали из пелёнок вытряхивали и бросали прямо так, не стреляя даже. Всё это я видела.
Ну, после этого я уже спать не могла, я заболела, бабашка спит и так губами, знаете пухкает , а мне выстрелы, выстрелы, я бредила, всё это в голове, это страшно, это кровь. У меня выпали все волосы на голове, я болела наверно недели две. Ну потом, прошло всё…
Так же всё таки быть с материалами аэрофотосъёмок, якобы хранящимися в американском архиве? Шестьсот снимков, это не мало. В чём они нас должны убедить? В том, что в Бабьем Яру никогда ровным счётом ничего не происходило? И это вопреки всему, что мы видим, слышим, знаем.
В законодательстве современной Германии есть специальный 130-й параграф. В соответствии с этим параграфом, публичные попытки отрицания Холокоста наказываются лишением свободы на срок до пяти лет. Аналогичное преступление, совершённое на территории Украины не наказывается никак. Местные законодатели не видят в этом ничего опасного.
Что бы окончательно разобраться с историческими спекуляциями, которые выдаются за некие альтернативные исследования давайте рассмотрим несколько фотографий.
Это Бабий Яр из буклета для офицеров вермахта СС, наступавших на Восточном фронте. Сорок первый год, здесь даже указана глубина оврага и не спроста наверное. 80 метров.

А вот снимок осени сорок третьего.



Наши войска только что освободили Киев, это официальный документ Чрезвычайной Государственной комиссии по расследованию злодеяний фашистских оккупантов и их пособников.
Сравните, в 43-ем Яр оказался частично засыпанным. За два года оккупации его глубина уменьшилась как минимум на половину.
И на конец последнее доказательство, фото, которое в начале октября сделал уже упоминавшийся Йоганесс Нелле из роты нацистских пропагандистов.

Дно оврага. Наши военнопленные ровняют землю над телами недавно расстрелянных киевлян.



В Бабьем Яре расстреливали не только евреев. Расстрелы продолжались вплоть до бегства немцев из Киева.
10 января 1942 года были расстреляны около 100 матросов Днепровского отряда Пинской военной флотилии.
В 1941-1943 гг. в Бабьем Яру были расстреляны ОУНовцы – 621 человек (фракция А. Мельника), среди них украинская поэтесса Олена Телига и ее муж, редактор "Украинского слова" Иван Рогач, у которого была возможность спастись, но он предпочел остаться с женой и коллегами по редакции.
Были расстреляны цыгане пяти цыганских таборов.
Всего, по разным подсчетам, в Бабьем Яре в 1941-1943 было расстреляно от 70000 до 200000 человек, и вторая цифра, мне кажется, более близкой к истине.
В Бабьем Яре рядом расстреляны и похоронены и палачи, и их жертвы. Два батальона украинских националистов (ОУНм) принимали участие в отлавливании евреев и их уничтожении. Расстреливали в Бабьем яре гитлеровцы. Но участие в экзекуции принимали и два батальона украинской полиции, выполнявшие охранные функции.
На месте, где проводилась казнь, висели транспаранты с надписями на украинском языке: "Исполняем волю украинского народа". И после войны не только немцев, но и украинских полицаев признали военными преступниками, и многих из них осудили.
Но сегодня многие жители Украины, особенно ее западной части, считают ОУНовцев борцами за создание независимой Украины.
Да, они хотели независимости, но при этом разделяли расистские взгляды нацистов. И не просто разделяли, но и принимали участие в уничтожении людей.
Нацисты казнили их за чересчур сильное стремление к государственности, не совпавшее с планами руководителей III рейха. Но антисемитизм, как был их гнилой сердцевиной, так и остался до настоящего времени. И ничего не изменилось. Они по-прежнему стоят на расистских, ксенофобских позициях.
Осенью 1996 года в газете «Киевский вестник» от 26 марта 1993 года было опубликовано заявление, публично сделанное на сессии Ровенского городского Совета депутатом националистом Шкуратюком:
«Я горжусь тем фактом, что среди 1500 карателей в Бабьем Яре было 1200 полицаев ОУН и только 300 немцев…».
"классик украинской литературы" Самчук описывает с их слов: "29 сентября в Киеве был великий день. Немецкая власть, ИДЯ НАВСТРЕЧУ ПЫЛКИМ ПОЖЕЛАНИЯМ УКРАИНЦЕВ, приказала всем евреям, которых в Киеве еще осталось около 150.000, покинуть столицу. Каждый час приносит все более нормальную жизнь в городе. Освобожденный от восточных варваров Киев - начинает дышать на полную грудь, начинает жить новой жизнью".
Теперь украинских детишек заставляют заучивать отрывки из книг этого "классика". В этом же номере, кстати, описывается, как Самчук принял самое активное участие в открытии памятника "освобождению" (т.е. оккупации), вместе с нацистскими оккупантами почтив и "памятник погибшим воинам Немецкой Армии". В этом же номере есть и антисемитская статья самого Самчука, а также коллаборационисткая заметка другой подпевалы оккупантам, которую теперь бедные украинские дети тоже обязаны учить в школах - Олены Телиги.

Нацисты подготовили надежное обеспечение акции: кроме спецподразделения СС была привлечена новосозданная киевская полиция для обеспечение «порядка». Распространялись слухи о переписи евреев, их переселении, проинструктированы тысячи управдомов и дворников, осуществлено множество других мер... Вермахт, СС и украинские «вспомогательные силы» работали четко и слаженно. Никаких разногласий между ними не было. Командовавший эсэсовской айнзацгруппой «С» д-р Раше сообщал в Главное управление имперской безопасности, что «предусмотрена казнь по меньшей мере 50000 евреев. Вермахт приветствует эти меры и просит о радикальных действиях»
Известны свидетельства Д.М.Проничевой, И.Н.Егорычевой-Минкиной, Р.Г.Дашковской, К.П.Белоусова (Л.Б.Пинзаветского), Е.Е.Бородянской-Кныш, Н.Эльборт, Альпериных.
Есть несколько рассказов жителей Киева, русских и украинцев, провожавших соседей до места сбора. Эта информация в СССР долгие годы была закрытой. Она обнародована в 1991 г., в связи с 50-летием трагедии .
Рассказ солдата вермахта военного шофера Хефера:
«Однажды я получил задание поехать на грузовике за город. При мне в качестве провожатого был украинец. По дороге мы обогнали евреев, шедших колонной с поклажей в том же направлении... На большой открытой поляне лежали груды одежды - за ними я и ехал. Украинцы стали нагружать машину вещами. С этого места я видел, что прибывавших евреев - мужчин, женщин и детей - встречали также украинцы и направляли к тому месту, где те должны были по очереди складывать свои пожитки, пальто, обувь, верхнюю одежду и даже нижнее белье. В определенном месте евреи должны были складывать и драгоценности. Все это происходило очень быстро: если кто-нибудь задерживался, украинцы подгоняли его пинками и ударами. Не проходило и минуты с момента, когда человек снимал пальто, до того, как он уже стоял совершенно голый...
Раздетых направляли в овраг примерно 150 метров длиной, 30 метров шириной и 15 метров глубиной. Туда вели 2 или 3 узких прохода. Когда они подходили к краю оврага, немецкие полицейские хватали их и укладывали на трупы уже находившихся там расстрелянных евреев. Это происходило очень быстро. Трупы лежали аккуратными рядами. Как только еврей ложился, подходил немецкий полицейский с автоматом и стрелял лежавшему в затылок... Это был конвейер...
В яме я увидел трупы, лежавшие в ширину тремя рядами, каждый примерно 60 метров. Сколько слоев лежало один на другом, я разглядеть не мог. Вид дергающихся в конвульсиях, залитых кровью тел просто не укладывался в сознании, поэтому детали до меня не дошли... Дул сильный ветер и было очень холодно. Выстрелов в овраге не было слышно... Из города прибывали все новые массы людей и они, по-видимому, ничего не подозревали, полагая, что их просто переселяют» .
О том, что происходило в БЯ через два года после сентябрьских событий 1941 г. сообщил Н.Панасик:
«Задачей бригады было раскапывать и сжигать трупы, пепел развевать, а кости перемеливать специальными машинами, присланными из Германии, просеивать сквозь сито и зарывать в землю. «Раскапывать эти ямы приходилось босиком, ногами, закованными в кандалы. Трупы были давние и свежие. Возле них невозможно было стоять, голову дурманило от запаха, но их приходилось брать руками. Были у нас крючья по полметра, ими били по голове, крюк врезался в голову…С 27 августа до 29 сентября жгли день и ночь - беспрерывно. Кучи от 2,5 тыс. до 5 тыс. трупов».
Нацистские палачи 7 октября 1941 г. докладывали в Берлин:
«Путем совместной работы штаба и 2-х команд полицейского полка Юг зондеркоманда 4а провела 29 и 30 сентября экзекуцию 33771 евреев. Акция проведена безупречно. Никаких происшествий не было. Проведенное мероприятие, обозначенное как «переселение евреев», нашло полное одобрение населения. Вермахт тоже поддержал проведенные мероприятия».
Через неделю после начала расстрелов немцы объявили территорию Киева свободной от евреев – юденфрай.
Спаслось из Бабьего Яра 29 человек. 11 человек выбрались из рва в сентябре 1941 года, другие 18 – бежали в 1943 году во время восстания заключенных евреев, сжигавших трупы расстрелянных, и обреченных на смерть.
Киевлянка Гуменная, вспоминала: «Подло поступил Гитлер с евреями!»
Оккупанты уже после расстрела в БЯ вновь с помощью листовок обратились к населению, требуя: «Если кто-нибудь пустит еврея на ночлег или жительство, будет немедленно расстрелян не только сам, но и его семья.»

Известно, что до деталей продуманное изуверское уничтожение почти 75 тысяч евреев в течение первых 5 дней было осуществлено 150-ю эсэсовцами из зондеркоманды «4а» во главе с полковником «СС» П.Блобелем, и 1200-ми украинскими полицаями в составе 45-го, 118-го и 303-го украинских полицейских батальонов «Буковинский курень» во главе с П.Войновским, при общем руководстве заместителя начальника украинской полиции Киева (и, одновременно, члена Украинской военной организации) Р.Беда. Об этом писал М.Коваль, ссылаясь на опубликованные источники.
"Украинский след" в уничтожении киевских евреев, безусловно, есть.
Во-первых, открытки с требованием ко всем евреям Киева собраться в специальных местах расклеивали добровольцы из числа воинов " Буковинського куреня " – парамилитаристического националистического формирования числом около 400 лиц, которое ОУН-м направило в Киев из Черновцов в иллюзорном ожидании подкрепить этими ребятами будущую искренне украинскую власть.
Во-вторых, среди тех, кто отбирал у обреченных на смерть их вещи, по более поздним воспоминаниям немецких участников событий, было несколько десятков только что завербованных на службу фюреру полицаев-украинцев.
Михаил Сидько, выживший в Бабьем Яру: «Что касалось присутствия и действий украинских нацистов в Бабьем Яре, мы скрывали, потому что нельзя было говорить. Сказал - значит попадёшь по статье. Это 58 статья - измена Родине. Раз ты хвалишь немцев, а ругаешь полицаев, своих так сказать, значит, ты враг народа».
Похоже, эсэсовцы лишь координировали те расстрелы. Айнзатцгруппа «Ц», пронеся смерть через всю Европу, на Украине изменила тактику своего, так называемого, «окончательного решения еврейского вопроса». О том, что евреев по европейским рельсам отправляли на верную гибель в концлагеря, в оккупированных нацистами странах слабо догадывались. Уничтожение евреев на западе было чем-то вроде секретов третьего рейха, даже для жителей самой Германии, которым врали, что обреченных всего лишь выселяют из городов - такими вагонами для перевозки скота. Это единственный дошедший до Иерусалима - и то в музей спустя много лет. Но в СССР фашисты уже не стеснялись людских глаз. Зайдя в Киев, они не заставляли евреев носить желтые звезды на одежде и переезжать в гетто, а в первые же дни погнали на расстрел - и то, недалеко, приглашая всех желающих нажать на курок. До Бабьего Яра такой открытой и циничной жестокости эсэсовцы себе не позволяли.
Поняли, что пора, когда их вот так, радостно встречали идейные последователи и соратники Степана Бандеры на размалеванных улицах Киева - свастикой с украинским трезубом. Расчётливые немцы всего за десять дней рекрутировали здесь не только пропагандистов, но и масштабный аппарат полицаев, которые мечтали развернуть свою «борьбу за чистую нацию» Украины.
Михаил Мягков, профессор Академии военных наук РФ: «А полицаев там около двух тысяч человек. В советское время говорили, что расстреливали немцы и Зондеркоманда 4-а, но их 50 человек всего было. Они физически не могли расстрелять от 37 до 50 тысяч человек за два дня 29-30 сентября 1941 года».
В архивах вермахта в руководстве бригады «Юг» числятся как раз члены Организации Украинских Националистов - некие Нуфрич и Кидюмич. В это смешанное подразделение вошли украинские добровольцы, уже доказавшие свою преданность фашистам в Галиции и Закарпатье.
ОУНовцам поручали в Бабьем Яру самую «грязную» часть работы – отрывать детей от матерей и добивать выживших.
Раиса Майстренко, выжившая в Бабьем Яру: «Нелюди, потому что людьми их нельзя назвать. И они вот это выползающих людей на подводу сажали и завозили на КП. Это не фашисты были, это были наши».
Вот приказ коменданта украинской вспомогательной полиции о том, что все киевские управдомы должны составить списки жильцов евреев и членов коммунистической партии. Подпись – Дмитро Мирон Орлик.
Однако спустя более полувека, словно, в издевку, над всеми жертвами Бабьего Яра в честь Орлика соорудили мемориальную доску, которая висит и по сей день на здании Оперного театра, главного культурного центра украинской столицы.

Ничего с этим уже не поделать, безнадежно вздыхает в Израиле спасенный, а теперь и бежавший из Киева Михаил Сидько. Украина вновь опасно больна, и он не верит, что застанет момент, когда его правда поможет Родине.
Гражданин Израиля Михаил Сидько, представленный на ток-шоу Савика Шустера как последний оставшийся в живых свидетель трагедии Бабьего Яра, подчеркивает, что в Бабьем Яру на его глазах за 50 секунд были убиты его сестра, брат и мать полицаем именно с Западной Украины . И, если мать Берта убита "традиционным" способом - выстрелом, то 3-х летняя сестричка Клара и братик Володя, 4-х месячный грудной младенец, раздавлены ногой западноукраинца, как тараканы.
Западноукраинцы выделялись из остальных киевских украинцев специфическим диалектом украинского языка. Цитирую:
- Клара увидела меня, подняла ручки: Миша, хочу на ручки. Побежала к нам. Полицай догоняет ее – бах по башке сверху, она упала. Он каблуком ее бац на грудь – задавил! Мама это увидела – в обморок. Ребенок выпал. Ребенок кричит – а он подходит и этого ребенка – сапогом! А маму – застрелил, на моих глазах
Может быть, в силу того, что я не знал немецкого языка, но у меня в памяти только язык украинский западенский.
Все два половиной года, что я жил в оккупированном Киеве, я немцев не так боялся, как боялся полицаев
Михаил Сидько вспоминает, что полицаи избивали несчастных с особым садистским ражем. Немец еще мог сжалиться, но не украинский фашист.
«Другой раз приснится вот это их западенское наречие, мокрый подымаешься».
Михаил Сидько, выживший в Бабьем Яру: «И больше об этом никто не расскажет. Нету. Я один. Скоро уйду и всё».
Михаил Сидько возвращаться на Украину даже не думает и последние дни хочет провести в Иерусалиме. Только тут он может, ничего не боясь и ни от кого не прячась, спуститься в холодный грот музея, чтобы поговорить с тенями тех десятков тысяч невинно убиенных холодной осенью 41-го в Бабьем Яру.
Раиса Майстренко:
«Пенсию получаю и работаю, помогают немцы: евро они присылают раз в три месяца. Я, по-моему, уже два или три квартала пропустила. Евро мне не надо, пусть на черный день будет. Благотворительный фонд "Хэсэд" помогает, но сейчас редко. Раньше больше помогали посылками разными, а сейчас здесь у нас много евреев, эвакуированных с войны, из Донбасса, здесь живут, их устроили, нашли жилье, и помощь, которую мы раньше получали, теперь им идет. Мы живем же, и им жить надо. Я никогда не думала, что трагедия повторится. Так вот сейчас она повторяется. Вон дети как страдают. Страдают же дети на Востоке. Дети под обстрелами, убивают, прячутся в подвалах, стреляют и бомбят. Не думала никогда, что такое возможно, и я осуждаю эту войну. Это война уже, это не АТО, это война. Надо называть вещи своими именами».
Официальная точка зрения государства Израиль выложена в "Элекронной Еврейской Энциклопедии", над которой работали наиболее авторитетные историки израильских и других университетов. Вот что в ней говорится об участии немцев и украинцев:
Основную роль в уничтожении евреев Киева сыграла эйнзацгруппе «С» под командованием штандартенфюрера СС О. Раша. В акции также участвовали подразделения вермахта и вспомогательной украинской полиции, в том числе сформированные из жителей Западной Украины
Это важный момент. Даже израильтяне подчеркивают, что в Киев пришлось вести карателей именно из Западной Украины. Местных киевских карателей было мало. И, чтобы организовать ЕвроМайдан, пришлось теперь уже американцам в Киев тащить западноукраинцев. История повторяется.
руководитель ОУН Стецко:
«Москва и жидовство – главные враги Украины… Оцениваю как вредную и враждебную судьбу жидов, которые помогают Москве закрепостить Украину. Поэтому стою на позиции уничтожения жидов и целесообразности перенесения на Украину немецких методов экстреминации жидов, исключая их ассимиляцию и т.п.».

30.6.1941 г. глава ОУН С. Бандера обратился к своим сторонникам:
«Ляхов, жидов, коммунистов уничтожай без милосердия».
С конца 1930-х гг. деятельность ОУН носила не только антипольский и антисоветский, но и антисемитский характер. «Отношение к евреям было окончательно сформулировано на 2-м Великом съезде ОУН в Кракове» (апрель 1941 г.). В решениях этого съезда говорилось:
«Евреи в СССР являются преданнейшей опорой господствующего большевистского режима и авангардом московского империализма в Украине. Организация Украинских Националистов борется с евреями как с оборой московско-большевистского режима…».
Все попытки современных «историков» нэзалежной Украины обелить кровавых палачей в оуновской форме и форме полицаев-прислужников фашистскому режиму направлены на то, чтобы придать легитимность преступному киевскому режиму, пришедшему к власти в результате незаконного вооружённого переворота в феврале 2014 года и «достойно» продолжившего дело предков полицаев, оуновцев по убийству мирного населения в Донбассе.
До сих пор неизвестно, сколько евреев расстреляно в Бабьем Яре: эсэсовцы в одном из своих документов привели цифру расстрелянных евреев за первые два дня (29 и 30 сентября): 33170.
Эта цифра приводится в сообщении №106 от 7 октября 1941 года, эта же цифра приводится как минимум еще в двух сообщениях:
– В отчете №101 от 2 октября 1941 года;
– В отчете N 6 о деятельности эйнзатцгрупп полиции безопасности и СД в СССР за период с 1 по 31 октября 1941 (отчет фигурировал на Нюрнбергском процессе как документ R-102).
Это же цифру повторил потом в своем отчете шеф гестапо, начальник тайной государственной полиции (IV отдел РСХА) Германии (1939—1945), группенфюрер СС Генрих Мюллер (Отчет № 6, от 31 октября 1941 г.):
– Нехватка жилья, особенно в Киеве, в результате обширных пожаров и взрывов была ощутимой, но после очищения от евреев ее удалось устранить, благодаря вселению в освободившиеся квартиры…
29 и 30 сентября спецобработан 31771 еврей…
Генрих Мюллер.
Жуткая терминология расистов! Но и это только о первых двух днях.

09.08.19

Aug. 19th, 2019

ЧТО БЫЛО БЫ, ОТБРОСЬ МЫ ГИТЛЕРА РОВНО ДО СВОИХ ГРАНИЦ Во что превратилась бы карта Европы, не подари СССР тысячи километров территорий тем самым странам, что сейчас называют нас оккупантами? Вроцлав - один из самых туристических городов Польши.
Всюду толпы народу с фото¬аппаратами, в дорогих ресторанах яблоку упасть негде, таксисты заламывают безбожные цены. У входа на Рыночную площадь колышется транспарант «Вроцлав - настоящее польское очарование!». Всё бы ничего, однако ещё в мае 1945 г. Вроцлав звался Бреслау и до этого 600 лет (!) подряд Польше не принадлежал. День Победы, именуемый сейчас в Варшаве не иначе как «начало коммунистической тирании», добавил в состав Польши немецкую Силезию, Померанию, а также 80% Восточной Пруссии.
Об этом теперь никто не заикается: то есть тирания тиранией, а землицу мы себе приберём. В 1945 г. Польша получила города Бреслау, Гданьск, Зелёна-Гура, Легница, Щецин.
СССР отдал также территорию Белостока, при посредничестве Сталина поляки обрели спорный с Чехословакией город Клодзско. Тем не менее у них считают: раздел Польши по пакту Молотова - Риббентропа, когда СССР забрал Западную Белоруссию и Западную Украину, несправедливым, а вот передачу Сталиным полякам Силезии и Померании как раз справедливой, оспаривать это нельзя.

Сейчас модно говорить, что русские поляков не освободили, а захватили. Однако интересная получается оккупация, если Польша бесплатно получила четверть Германии: причём за эту землю пролили кровь сотни тысяч советских солдат.
Даже ГДР упиралась, не желая отдавать полякам Щецин - вопрос с городом был окончательно решён только в 1956 г. под нажимом СССР. Кроме поляков «оккупацией» сильно возмущается и Прибалтика. Что ж, стоит вспомнить: нынешнюю столицу - Вильнюс - Литве тоже «подарил» СССР; между прочим, литовское население Вильнюса тогда составляло... еле-еле 1%, а польское - большинство. СССР вернул в состав республики город Клайпеду - прусский Мемель, принадлежавший литовцам в 1923-1939 гг. и аннексированный Третьим рейхом.

Руководство Литвы ещё в 1991 г. осудило пакт Молотова - Риббентропа, однако как Вильнюс Польше, так и Клайпеду ФРГ никто не вернул. Украина, устами премьер-министра Яценюка объявившая себя «жертвой советской агрессии наравне с Германией», вряд ли отдаст полякам свою западную часть со Львовом, Ивано-Франковском и Тернополем (эти города были включены «агрессорами» в состав УССР в 1939 г.), Румынии - Черновицкую область (отошла к УССР 2 августа 1940 г.), а Венгрии или Словакии - Закарпатье, полученное 29 июня 1945 г. Румынские политики не прекращают дискуссий насчёт справедливости «аннексии» Молдавии Советским Союзом в 1940 г.
Разумеется, давным-давно забыто: после войны именно благодаря СССР румыны получили назад провинцию Трансильванию, которую Гитлер забрал в пользу Венгрии. Болгария же при посредничестве Сталина оставила себе Южную Добруджу (ранее владение той самой Румынии), что подтвердилось договором от 1947 г. Зато сейчас об этом в румынских и болгарских газетах не говорится ни единого слова. Чехия после 1991 г. убрала памятники советским солдатам, а также объявила, что День Победы знаменует замену одной диктатуры другой.
Однако как раз по настоянию СССР Чехо¬словакии вернули Судетскую область с городами Карловы Вары и Либерец, где 92% населения составляли немцы. Напомним, западные державы на Мюнхенской конференции в 1938 г. поддержали аннексию Германией Судет - протестовал только Советский Союз. Тогда же поляки отторг¬ли от Чехословакии Тешин¬скую область и после войны не хотели её отдавать, настаивая на референдуме.
После давления СССР на Польшу и поддерж¬ки чехословацкой позиции был подписан договор - Тешин возвратили чехам, закрепив договором от 1958 г. Спасибо за помощь Советскому Союзу никто не говорит. В общем, всем мы раздарили земель, никого не забыли - и нам же за это сейчас плюют в лицо. Кроме того, мало кому известно о погроме, который новые власти учинили на «возвращённых территориях», - из Померании и Судет было изгнано 14 миллионов немцев.
Если жители Кёнигсберга (ставшего советским Калининградом) переселялись в ГДР 6 лет (до 1951 г.), то в Польше и Чехословакии - 2-3 месяца, а многим немцам и вовсе дали всего 24 часа на сборы, разрешив взять лишь чемодан вещей, и сотни километров заставили идти пешком.
«Знаете, не стоит об этом упоминать, - робко замечают в мэрии Щецина. - Такие вещи портят наши хорошие отношения с Германией».

Ну да, это нам любой мелочью тычут в лицо, а немцев-то грех обижать. Лично меня в данном вопросе интересует справедливость. Дошло уже до шизофрении: когда человек в Восточной Европе говорит, что победа СССР над нацизмом - освобождение, его считают либо дураком, либо предателем. Ребята, давайте начистоту. Если последствия 9 мая 1945 г. - это так плохо, незаконно и ужасно, то и все другие действия СССР в тот период ничем не лучше.
Разве могут быть хорошими решения тех, кто принёс тиранию на вашу землю? Посему Польше надлежит отдать Силезию, Померанию и Пруссию назад немцам, Украине вернуть свою западную часть полякам, Черновцы - румынам, Закарпатье - венграм, Литве отказаться от Вильнюса и Клайпеды, Румынии - от Трансильвании, Чехии - от Судет и Тешина, Болгарии - от Добруджи.
И тогда всё будет абсолютно честно. Но куда там. Нас кроют на чём свет стоит, обвиняют во всех смертных грехах, однако в сталинские «подарки» вцепились мёртвой хваткой. Иногда так и хочется представить: любопытно, что бы произошло, отбрось СССР Гитлера ровно до своих границ и не загляни в Европу дальше? Что сейчас осталось бы от территорий тех стран, которые называют своё освобождение советскими войсками «оккупацией»?
Ответ, впрочем, до крайности прост - рожки да ножки.

Tags:

СССР - ЖИВ

преподносят конечно предвзято, но всё таки как же ссыт нынешняя преступная власть одного упоминания этих четырёх букв - СССР

"Необходимо добиться такого культурного роста общества, который бы обеспечил всем членам общества всестороннее развитие их физических и умственных способностей, чтобы члены общества имели возможности получить образование, достаточное для того, чтобы стать активными деятелями общественного развития, чтобы они имели возможность свободно выбирать профессию, а не быть прикованными на всю жизнь, в силу существующего разделения труда к какой-либо профессии.
Что требуется для этого?
Было бы неправильно думать, что можно добиться такого серьёзного культурного роста членов общества без серьёзных изменений в нынешнем положении труда. Для этого нужно прежде всего сократить рабочий день по крайней мере до 6, а потом и до 5 часов. Это необходимо для того, чтобы члены общества получили достаточно свободного времени, необходимого для получения всестороннего образования.
Для этого нужно, дальше, коренным образом улучшить жилищные условия и поднять реальную заработную плату рабочих и служащих минимум вдвое, если не больше, как путём прямого повышения денежной зарплаты, так и, особенно, путём дальнейшего систематического снижения цен на предметы массового потребления".

Источник: И.В. Сталин "Экономические проблемы социализма в СССР". (Замечания по эконом. вопросам, связанным с ноябрьской дискуссией 1951 г.) Госполитиздат 1952 г.