?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: производство

На территории легендарного Волгоградского тракторного завода возводят коттеджи. Балансирует на грани банкротства «Уралвагонзавод». Банкротят «Курганмашзавод», выпускающий БМП. Вода смывает целые города и села. Горят леса, а за время правления Минобороны Сердюковым сгорело 22 военных склада. Убрали Сердюкова и что? Пожары прекратились?! Под шумок разговоров о суперракетах и суперторпедах идет уничтожение военного и промышленного потенциала России.
Как известно, в апреле 2019 года Соединенные Штаты отобрали у России алюминиевую промышленность, принадлежащую О. Дерипаске. Нисколько не мешкая, минфин США приказал прибыль «Русала» в объеме 200 млн долларов направить на строительство алюминиевого завода в США. Правительство России осталось безучастно в этом вопросе.
В это же время попавший под санкции «Авиакор» – самолетостроительный завод в Самаре, также принадлежащий О. Дерипаске, прекратил свою деятельность из-за больших долгов и встал на путь ликвидации, а вместе с ним еще десяток предприятий, работавших с ним по кооперации. О. Дерипаска спасать завод не торопится, ведь надо строить завод в Америке. Правительство России также осталось безучастно к решению этой проблемы.
Настала очередь Горьковского автомобильного завода, входящего, как и «Авиакор», в холдинг «Русские машины», принадлежащий О. Дерипаске.
Руководство Горьковского автомобильного завода совместно с профсоюзным комитетом ГАЗа проинформировало сотрудников предприятия о возможном переходе на четырехдневную рабочую неделю.
Ухудшение ситуации на рынке коммерческого транспорта, связанное с санкциями США, может привести к снижению производственных показателей и необходимости введения неполной рабочей недели на предприятиях компании.
За 7 месяцев 2019 года рынок легких коммерческих автомобилей сократился на 8%, по итогам года падение может увеличиться до 15%. На рынок коммерческого транспорта негативно влияют макроэкономические факторы – высокие ставки по кредитам, сокращение федеральных программ стимулирования спроса, инфляция, сокращение инвестиций в основной капитал, завершение крупных федеральных строек и др. Все это негативно сказывается на покупательной способности, происходит спад инвестиционной и операционной активности малого и среднего бизнеса, которые являются основными потребителями коммерческого транспорта.
«Группа ГАЗ» попала под санкции в отношении основного владельца, бизнесмена О. Дерипаски. Из-за этого долг компании за год вырос на 20 млрд рублей. В связи с бедственным положением руководитель «Группы ГАЗ» В. Сорокин попросил у государства помощь в 29,5 млрд рублей в форме госзакупок продукции заводов группы. По словам Д. Козака, правительство никогда не выделяет средства без собственных предварительных расчетов.
Правда, до сего дня достоверно ничего не известно о том, каковы будут планы правительства по помощи ГАЗу.
Действие санкций может ограничить поставку двигателей на ГАЗ. «Газели» оснащаются двигателями не российского производства, хотя делаются на Ульяновском моторном заводе Evotech. Проблема возникла с поставками импортных комплектующих для двигателя Evotech.
Весной концерн сообщал, что во втором полугодии под действием санкций может произойти снижение производства на 40%, что в совокупности с растущей нагрузкой на оборотный капитал затруднит возможность обслуживать кредитный портфель.
По данным «Автостата», доля ГАЗа в сегменте легких коммерческих автомобилей (LCV) составляет 40%, однако эта доля может сократиться на 15% по итогам 2019 года.
Российская экономика увязла в «мировой интеграции» и не может вытянуть ни руку, ни ногу. Экономику, полностью зависящую от зарубежных поставок, легко наказать санкциями, международными законами, правилами ВТО.
Кто же так наказал российскую экономику? А тот, кто все эти годы просил иностранных инвестиций. Вот и напросил! Иностранные инвесторы скупили наши заводы, зарегистрировали их в офшорах и теперь, получая с них доходы, стали неуязвимы для российского законодательства.
Все это приведет к полной разрухе российской экономики, если не национализировать имущество, находящееся на территории России и не ввести запрет на регистрацию предприятий за рубежом. Но российское правительство на это не способно, да и как сметь, мнение иметь, если дети правительственных чиновников – в США, деньги на Кипре, квартиры в Майами, но руководят чиновники Россией. Только вот в чьих интересах?

Н.В. АРЕФЬЕВ, секретарь ЦК КПРФ

... Нигде еще в мире не бывало, чтобы громадная отсталая аграрная страна превратилась в страну индустриальную без ограбления колоний, без ограбления чужих стран или без больших займов и долгосрочных кредитов извне. Вспомните историю промышленного развития Англии, Германии, Америки, и вы поймёте, что это именно так. Даже Америка, самая могущественная из всех капиталистических стран, вынуждена была после гражданской войны провозиться целых 30-40 лет для того, чтобы поставить свою промышленность за счёт займов и долгосрочных кредитов извне и ограбления прилегающих к ней государств и островов.

Можем ли мы стать на этот "испытанный" путь? Нет, не можем, ибо природа Советской власти не терпит колониальных грабежей, а на большие займы и долгосрочные кредиты нет оснований рассчитывать.

Старая Россия, царская Россия, юла к индустриализации другим путём - путём заключения кабальных займов и отдачи кабальных концессий на основные отрасли нашей промышленности. Вы знаете, что почти весь Донбасс, большая половина петербургской промышленности, бакинская нефть и целый ряд железных дорог, не говоря уже об электрической промышленности, находились в руках иностранных капиталистов. Это был путь индустриализации за счёт народов СССР и против интересов рабочего класса. Ясно, что мы не можем стать на этот путь: не для того мы боролись с игом капитализма, не для того мы свергли капитализм, чтобы пойти потом добровольно под ярмо капитализма.

Остается один путь, путь собственных накоплений, путь экономии, путь расчётливого ведения хозяйства для того, чтобы накопить необходимые средства для индустриализации нашей страны. Нет слов, задача эта трудная. Но, несмотря на трудности, мы её уже разрешаем. Да, товарищи, через четыре года после гражданской войны мы эту задачу уже разрешаем. Вот в чем вопрос, товарищи, и вот в чём наши основные достижения.

Мы отдаём в этом году на нужды промышленности один миллиард триста миллионов рублей. Мы строим на эти деньги новые заводы, ремонтируем старые, вводим новую технику, умножаем количество рабочего класса. Мы добились таким образом того, что закладываем фундамент новой промышленности на основе своих собственных накоплений. Мы добились таким образом того, что возводим грандиозное здание новой, социалистической промышленности на свои собственные средства. Вот в чём наше основное достижение, товарищи.

Говорят, что у этого грандиозного здания имеются некоторые недочёты, что штукатурка не та, что кое-где обои отстают, что где-то там в углу сор еще не выметен и т. д. Всё это так. Но разве в этом дело и разве в этом главное? А грандиозное здание новой промышленности возводится или нет? Да, возводится. А строится это здание за счёт собственных средств или нет? Да, за счёт собственных средств. Не ясно ли, что в деле хозяйственного строительства, в деле индустриализации мы уже достигаем главного и основного? Вот в чём основа наших достижений. Некоторые из товарищей склонны приписывать эти успехи одной лишь нашей партии. Этим, собственно, и объясняется, что некоторые товарищи хвалят её, нашу партию, не в меру. Этим же нужно объяснить, что кое-кто из коммунистов не прочь прихвастнуть и зазнаться,-грешок, который, к сожалению, всё еще присущ нашему брату. Конечно, правильная в основном политика нашей партии сыграла величайшую роль в деле достижения этих успехов. Но политика нашей партии не стоила бы ни гроша, если бы она не встречала настоящей дружеской поддержки со стороны многомиллионных масс беспартийных рабочих. Тем, собственно, и сильна наша партия, что она имеет поддержку со стороны беспартийных рабочих масс. Этого забывать нельзя, товарищи. (Бурные аплодисменты.)

РЕЧЬ НА СОБРАНИИ РАБОЧИХ
СТАЛИНСКИХ Ж.-Д. МАСТЕРСКИХ
ОКТЯБРЬСКОЙ ДОРОГИ
1 марта 1927 г,

"Правда" № 51, 3 марта 1927 г.

СССР, потерявший на фронтах, на временно оккупированной территории, в концлагерях более 20 млн. людей, 1710 городов и 70 тыс. сел и деревень, 32 тыс. промпредприятий и 65 тыс. км железных дорог, 98 тыс. колхозов, 1876 совхозов и 2890 МТС, 7 млн. лошадей и 17 млн. крупного рогатого скота и других ценностей на общую сумму 679 млрд. руб. (в ценах тех лет), ОДИН, БЕЗ ЧЬЕЙ-ЛИБО ПОМОЩИ СО СТОРОНЫ, не только выполнил, но и перевыполнил план 4-й пятилетки восстановления народного хозяйства (1946–1950 гг), который предусматривал:

- в области промышленности – превысить довоенный объем производства на 48%;
- в области капстроительства – восстановить и построить 5900 крупных предприятий, 85 млн. кв. м в городах и 3,6 млн. кв. м в селах;
- в области сельского хозяйства – не только восстановить довоенный уровень производства продуктов земледелия и животноводства, но и превысить его, обеспечивая дальнейшее внедрение в сельское хозяйство новейших достижений агротехнической науки и передового опыта.

Этим планом предусматривался значительный подъем материального благосостояния и культурного уровня советских людей, определялись новые задачи на пути завершения построения социалистического общества и постепенного перехода к коммунизму.

"…Что касается планов на более длительный период, то партия намерена организовать новый мощный подъём народного хозяйства, который дал бы нам возможность поднять уровень нашей промышленности, например, втрое по сравнению с довоенным уровнем. Нам нужно добиться того, чтобы наша промышленность могла производить ежегодно до 50 миллионов тонн чугуна, до 60 миллионов тонн стали, до 500 миллионов тонн угля, до 60 миллионов тонн нефти. Только при этом условии можно считать, что наша Родина будет гарантирована от всяких случайностей. На это уйдёт, пожалуй, три новых пятилетки, если не больше. Но это дело можно сделать, и мы должны его сделать"
(И. В. Сталин. Речь на предвыборном собрании избирателей Сталинского избирательного округа города Москвы 9 февраля 1946 года).

Что советские министры советуют нынешним?

Оказывается, наряду с кабинетом министров РФ до сих пор существует и Совет министров СССР.
"АиФ" встретился с председателем этого общественного совета, последним министром станкостроения Николаем Паничевым и выяснил, что ветераны правительства думают о проблемах современной отечественной промышленности.
Алексей Макурин, «АиФ»: Николай Александрович, сколько министров в вашем совете?
Николай Паничев: До сих пор здравствуют 37 бывших руководителей министерств СССР и РСФСР. Многим уже под 90 и больше. Но кого ни возьми – опыт колоссальный, мы прошли в своих отраслях все ступеньки. Я начинал работать на станкостроительном заводе учеником токаря. А сейчас у многих руководителей Мин­промторга нет даже технического образования. Когда я встречаюсь с такими «эффективными менеджерами», чувствую, что им неинтересно со мной говорить. Они думают о финансовых потоках, а продукцию, выпуск которой курируют, не понимают.
– Хотя бы желание использовать опыт своих предшественников есть?
– Когда премьером был Евгений Примаков, он создал при Правительстве РФ консультативный совет из советских министров. Было решено, что все отраслевые новации должны проходить его экспертизу. Затем совет распустили. Как-то я рассказал о нём нынешнему главе Минпромторга Денису Мантурову. Он попросил собрать всех промышленников. Но с 2014 г. мы встречались только 3 раза. Министерство поздравляет нас с праздниками, а реально наши предложения не задействует.
– Что лично вы предлагали?
– Самая большая проблема сегодня в том, что нет технологической политики, позволяю­щей планировать разработку новых станков. Никто не знает, какое оборудование понадобится через несколько лет авиастроению, ракетостроению, тяжёлому машиностроению… Все наши отраслевые НИИ погибли после приватизации! В 2011 г. была принята федеральная программа, по которой на станкопром было выделено 5,6 млрд руб. И я тогда предложил создать на базе института «ВНИИинструмент» научный центр, сделав его голов­ной организацией по развитию отрасли. Что в итоге? Среди руководителей государственного холдинга «Станкопром», через который пошли бюджетные день­ги, снова не оказалось станочников. Гендиректор и замглавного конструктора Савёловского машиностроительного завода, входящего в его состав, попали под суд за хищения. Университет «Станкин», который Минпромторг вопреки нашему мнению выбрал в качест­ве головного научного центра, со своей ролью не справился. День­ги освоены, но нашим предприятиям по-прежнему проще купить нужный станок за границей, чем в России.
Прорыв по-советски.
– Как в СССР создавалась техника, которая не производилась в стране?
– Одному из таких проектов я отдал 5 лет, когда работал в Ленинграде на заводе имени Ильича. Нам было поручено сделать сверхточный станок для обработки подшипников с посадочным отверстием 1 мм. Эти подшипники применяются в ракетно-космической промышленности, а оборудование для их шлифовки выпускалось только в США. В 1962 г., когда начался Карибский кризис, американцы запретили его поставку в СССР. Через третьи страны всё же удалось 2 таких станка получить. Мы их разобрали, изучили – ничего хитрого. Но нужно было разработать особую технологию изготовления массы деталей, из которых состоит станок. Для этого на заводе была организована специальная бригада. Никакой нацпроект, как принято сегодня, не принимался. Был составлен график работ, за выполнение которого полагалась премия, – и всё. Сам я, когда проект был успешно закончен, получил премию в размере оклада. В то время я был уже директором завода.
– Кстати, сколько тогда зарабатывали директора?
– У меня был оклад 980 руб. Но мы тогда трудились не ради денег. Я как-то во время встречи с Мантуровым сказал: «Денис Валентинович, послушай... Я ведь не претендую ни на зар­плату, ни на акции». А он мне: «Ну и зря!» – «Почему?» – «Потому что тогда у вас мотивации нет». А по мне, лучшая мотивация – интерес к своему делу и гордость за свою работу.
– При этом ребят, которым интересно станкостроение, становится всё больше. Конкурс в тот же «Станкин» растёт.
– А где потом работают выпускники? Лучшие уезжают в США, Германию и Израиль. Утечка мозгов продолжается.
– Как её остановить?
– Надо на деле развивать станкостроение. А для этого нужны две вещи: политическая воля и изменение нормативно-законодательной базы. Правила госзакупок, налогообложения и кредитования не стимулируют промышленность вкладывать в инновации. Все платят одинаковые налоги – и «Газпром», и станкозавод. Или, скажем, 60–65% станков потребляет оборонка. Но законодательст­во о госзакупках запрещает авансировать деньги на научно-исследовательские и опытно-конструкторские разработки (НИОКР). Льготные кредиты на эти цели тоже не дают. Процентные ставки в коммерческих банках неподъёмные. Как в таких условиях создавать что-то новое? Для сравнения: в Японии кредит на создание оборудования стоит всего 0,1% в год!
– А как было, когда вы работали министром?
– Заводы брали кредиты только на расширение производства. А на НИОКР всегда выделял деньги Минфин. У нашего министерства был фонд, который я беспроцентно распределял по предприятиям в зависимости от важности тематики, которой они занимались.
Сегодня российские конструкторы создают новые станки только под заказ. А серийные модели выпускаются по немецким или китайским лицензиям. Но когда я был в Китае, мне там признались, что полностью скопировали советскую систему станкостроительной промышленности. По выпуску металлообрабатывающего оборудования СССР занимал 3-е место в мире. Когда в 1986 г. я возглавил министерство, наши предприятия выпускали в год 220 тыс. разных станков. Сейчас – не больше 14 тыс.
Правила для министров.
– Почему станкостроение растеряло свои достижения?
– Предприятия купили те, кто был близок к власти и имел день­ги. Они считали, что делать станки легко. Но быстро убедились, что это не так. Больше половины заводов просто закрылись, в их корпусах теперь офисы, склады и магазины. В 90-е мне тоже предлагали: подбери пяток заводов, мы тебя сделаем хозяином, а доход – 50 на 50. Но я такого доброхота послал. А потом обо мне прошёл слух: с этим на такие темы лучше не разговаривать.
– Можно ли было приватизацию сделать иначе?
– Конечно. В бывшей ГДР заводы продавали всего за 1 марку. Но претендент представлял план развития с выкладками – какое оборудование и в каком количестве он продолжит выпускать. То есть предприятие продавалось под инвестиционный проект, в который новый владелец должен был вложить свои деньги. А если он этого не сделает – завод потеряет.
В станкостроении о рыночной экономике мы задумались задолго до перестройки. И во второй половине 80-х без всяких программ по импортозамещению затащили в страну много технологических решений. У нас было 22 СП с иност­ранными партнёрами и 70 соглашений о проектировании и производстве станков. Но не было такого, как сейчас в авто­проме, когда на российском заводе собираются иномарки из зарубежных деталей и большая часть прибыли остаётся за рубежом. Мы выпускали советское оборудование, получая от зарубежных партнёров только отдельные комплектующие.
Кстати, тратило министерство заработанную прибыль тоже не так, как принято сегодня. Я в своих зарубежных поездках никогда не жил в 5-звёздочных отелях, как некоторые нынешние министры. Суточные выдавались в размере 40 долл. в день. В СССР даже для минист­ров правила были строгие, и их соблюдали.

Алексей Макурин, aif.ru

Jun. 19th, 2019


Profile

skif1959
skif1959

Latest Month

October 2019
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by yoksel