Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

И действительно, а почему ночью, как тать?



МОЛЬ

Есть такая вот зараза,
Незаметная для глаза
И как будто бы не боль
Причиняет. Cловом – Моль.
Вся бесцветная такая,
Но от края и до края
Сожрала в присест один
Весь Союз, сей Исполин
Пал пред Молью, этой самой.
Это братцы, скажу – драма.
Моль конечно не сама,
Сожрала страну дотла.
Слишком много моли этой
Развелось в стране Советов.
И сегодня почитает
Моль таких вот негодяев,
Тех, кто руку приложил,
Верно США служил.
Что кричат в истерике:
Бог – храни Америку!
СССР – на рану соль.
Для таких, как эта Моль.
Меченый, за ним Беспалый
Теперь Моль, не уж-то мало
Испытаний для страны,
Сколько их терпеть должны?
03.02.2021

МОЛЬ

МОЛЬ

Есть такая вот зараза,
Незаметная для глаза
И как будто бы не боль
Причиняет. Cловом – Моль.
Вся бесцветная такая,
Но от края и до края
Сожрала в присест один
Весь Союз, сей Исполин
Пал пред Молью, этой самой.
Это братцы, скажу – драма.
Моль конечно не сама,
Сожрала страну дотла.
Слишком много моли этой
Развелось в стране Советов.
И сегодня почитает
Моль таких вот негодяев,
Тех, кто руку приложил,
Верно США служил.
Что кричат в истерике:
Бог – храни Америку!
СССР – на рану соль.
Для таких, как эта Моль.
Меченый, за ним Беспалый
Теперь Моль, не уж-то мало
Испытаний для страны,
Сколько их терпеть должны?

(no subject)

Я убит подо Ржевом,
В безымянном болоте,
В пятой роте,
На левом,
При жестоком налете.
Я не слышал разрыва
И не видел той вспышки, –
Точно в пропасть с обрыва –
И ни дна, ни покрышки.
И во всем этом мире
До конца его дней –
Ни петлички,
Ни лычки
С гимнастерки моей.
Я – где корни слепые
Ищут корма во тьме;
Я – где с облаком пыли
Ходит рожь на холме.
Я – где крик петушиный
На заре по росе;
Я – где ваши машины
Воздух рвут на шоссе.
Где – травинку к травинке –
Речка травы прядет,
Там, куда на поминки
Даже мать не придет.
Летом горького года
Я убит. Для меня –
Ни известий, ни сводок
После этого дня.
Подсчитайте, живые,
Сколько сроку назад
Был на фронте впервые
Назван вдруг Сталинград.
Фронт горел, не стихая,
Как на теле рубец.
Я убит и не знаю –
Наш ли Ржев наконец?
Удержались ли наши
Там, на Среднем Дону?
Этот месяц был страшен.
Было все на кону.
Неужели до осени
Был за н и м уже Дон
И хотя бы колесами
К Волге вырвался о н?
Нет, неправда! Задачи
Той не выиграл враг.
Нет же, нет! А иначе,
Даже мертвому, – как?
И у мертвых, безгласных,
Есть отрада одна:
Мы за родину пали,
Но она –
Спасена.
Наши очи померкли,
Пламень сердца погас.
На земле на проверке
Выкликают не нас.
Мы – что кочка, что камень,
Даже глуше, темней.
Наша вечная память –
Кто завидует ей?
Нашим прахом по праву
Овладел чернозем.
Наша вечная слава –
Невеселый резон.
Нам свои боевые
Не носить ордена.
Вам все это, живые.
Нам – отрада одна,
Что недаром боролись
Мы за родину-мать.
Пусть не слышен наш голос,
Вы должны его знать.
Вы должны были, братья,
Устоять как стена,
Ибо мертвых проклятье –
Эта кара страшна.
Это горькое право
Нам навеки дано,
И за нами оно –
Это горькое право.
Летом, в сорок втором,
Я зарыт без могилы.
Всем, что было потом,
Смерть меня обделила.
Всем, что, может, давно
Всем привычно и ясно.
Но да будет оно
С нашей верой согласно.
Братья, может быть, вы
И не Дон потеряли
И в тылу у Москвы
За нее умирали.
И в заволжской дали
Спешно рыли окопы,
И с боями дошли
До предела Европы.
Нам достаточно знать,
Что была несомненно
Там последняя пядь
На дороге военной, –
Та последняя пядь,
Что уж если оставить,
То шагнувшую вспять
Ногу некуда ставить…
И врага обратили
Вы на запад, назад.
Может быть, побратимы.
И Смоленск уже взят?
И врага вы громите
На ином рубеже,
Может быть, вы к границе
Подступили уже?
Может быть… Да исполнится
Слово клятвы святой:
Ведь Берлин, если помните,
Назван был под Москвой.
Братья, ныне поправшие
Крепость вражьей земли,
Если б мертвые, павшие
Хоть бы плакать могли!
Если б залпы победные
Нас, немых и глухих,
Нас, что вечности преданы,
Воскрешали на миг.
О, товарищи верные,
Лишь тогда б на войне
Ваше счастье безмерное
Вы постигли вполне!
В нем, том счастье, бесспорная
Наша кровная часть,
Наша, смертью оборванная,
Вера, ненависть, страсть.
Наше все! Не слукавили
Мы в суровой борьбе,
Все отдав, не оставили
Ничего при себе.
Все на вас перечислено
Навсегда, не на срок.
И живым не в упрек
Этот голос наш мыслимый.
Ибо в этой войне
Мы различья не знали:
Те, что живы, что пали, –
Были мы наравне.
И никто перед нами
Из живых не в долгу,
Кто из рук наших знамя
Подхватил на бегу,
Чтоб за дело святое,
За советскую власть
Так же, может быть, точно
Шагом дальше упасть.
Я убит подо Ржевом,
Тот – еще под Москвой…
Где-то, воины, где вы,
Кто остался живой?!
В городах миллионных,
В селах, дома – в семье?
В боевых гарнизонах
На не нашей земле?
Ах, своя ли, чужая,
Вся в цветах иль в снегу…
Я вам жить завещаю –
Что я больше могу?
Завещаю в той жизни
Вам счастливыми быть
И родимой отчизне
С честью дальше служить.
Горевать – горделиво,
Не клонясь головой.
Ликовать – не хвастливо
В час победы самой.
И беречь ее свято,
Братья, – счастье свое, –
В память воина-брата,
Что погиб за нее.
_________
Александр Твардовский
Я убит подо Ржевом